– Знаешь же, что не брошу. Шучу. Давай дальше свои вопросы. Пока ты говоришь, меньше думаешь.

– Как ты меня бесишь порой …

– Это хорошо, – важно отбивает он.

Я лишь фыркаю и крепче его обнимаю. Прижимаюсь к затылку щекой и даю себе пару минут, чтобы успокоиться.

– Ты скучал по мне, Ярик? Эти три года?

– Конечно, скучал, Маруся. Как иначе?

– Я тоже. Смертельно, Яричек.

Отпуская мои ноги, тянет за плечо, вынуждая меня переместиться лицом к нему.

– Обижаешься? – спрашивает серьезно.

Я обвиваю его шею и висну на нем, чтобы находиться на одном уровне.

– Прошло уже.

Яр кивает и прижимается к моей щеке губами.

– Еще спрашивай.

– Случалось ли такое, что ты очень хотел плюнуть на все и позвонить?

– Сто раз.

– Ты сильный. Я бы… Я бы так не смогла. Я ведь… Знала, что заблокирована у тебя, и все равно периодически пыталась набрать. И с чужих номеров… А ты не брал никогда, – говорю об этом, и в груди все сжимается.

Громко прочищая горло, Ярик молчит. Чувствую, что ему тоже трудно это обсуждать.

– Зря я затронула эту тему. Не хотела нагнетать, – сама на себя злюсь. – Скажи что-то… Разбавь, Яричек.

– Не зря, Маруся. Есть вещи, которые, хоть и больно, нужно обговаривать. Один раз, и отпустить.

– Давай отпустим… – судорожно вздыхаю. – Все, что произошло после бункера... То, что я тебе сказала… И разлуку…

– Забыли.

Кладу голову Ярику на плечо и медленно вдыхаю его запах. Пытаюсь убедить себя, что боль от потери ребенка тоже постепенно погаснет. Уже в разы слабее. Не хочу поддевать и ворошить. Слишком страшно.

– Говори, Яричек.

– Кхм… Ладно, – недолго молчит. Обхватывая мои ягодицы под водой, показывает, чтобы обвила его ногами. Подчиняюсь без раздумий. – Ты призналась, что думала о сексе до бункера. Что именно?

– Не прям о сексе. Тебе подробно?

– Мне очень подробно.

Улавливаю в его голосе улыбку и расслабляюсь.

– Я представляла, что ты пробираешься ко мне в окно…

– Я делал это много раз, – хмыкает Яр.

– Слушай дальше! Итак, – вроде не должна уже, а все равно смущаюсь. – Я уже сплю… Ты забираешься ко мне в кровать…

– И?

– И трогаешь меня…

– Свят-свят Маруся! – восклицает Ярослав вперемешку с хохотом.

– Да… Вот так… А утром я оправдывалась в собственных глазах, мол, это не фантазии, а сновидения, на которые у меня нет влияния.

– Блин, сколько времени мы потеряли, – продолжает посмеиваться довольный Град. – Учитывая доверие, которое нам оказывали предки… Ух, Маруся… Я бы тебя не только трогал.

– Ярик…

30

Ярослав

– Ярик!!!"

"Маруся кричит с такими децибелами, что у меня мороз по коже ползет. Только на первый этаж спустился, но едва ее голос нагоняет, без промедления взлетаю обратно наверх. Распахивая дверь, обнаруживаю святошу в одних трусах на столе.