— Действительно нет.

— Вообще если убийца действительно стремился не допустить встречи мисс Болем с Лодером, то он дотянул до последнего. Ничто не могло помешать секретарю комитета появиться здесь в любое время после часу дня.

Дэлглиш сказал:

— По телефону ей сообщили, что Лодер не может приехать раньше, чем закончится заседание объединенного консультационного комитета в тот вечер. Это заставляет нас задаться вопросом: кто мог подслушать телефонный разговор? Калли дежурил у коммутатора, но большую часть дня чувствовал себя плохо и другие сотрудники периодически его подменяли, иногда всего на пару минут. Нейгл, миссис Босток, мисс Придди и даже миссис Шортхаус — все говорили, что помогали ему. Нейгл упоминал, что дежурил там некоторое время, начиная с полудня, прежде чем ушел за пивом, но он не может сказать наверняка. Как и Калли. Никто не признается в том, что переключал именно этот звонок.

— Они могли и не знать, даже если и переключали, — ответил доктор Этридж. — Мы настаиваем на том, чтобы оператор не слушал разговоры. Это, в конце концов, немаловажно для нашей работы. Мисс Болем могла попросить соединить ее просто с головным офисом. Ее часто приходилось соединять с департаментами финансов и снабжения, как и с секретарем группы. Оператор не мог знать, что этот звонок чем-то отличался от других. Она даже могла попросить вывести ее на внешнюю линию и соединиться сама. Это возможно, конечно, при помощи мини-АТС.

— Но вахтер на коммутаторе все равно мог подслушать этот разговор.

— Полагаю, что да, если бы подключился.

Дэлглиш сказал:

— Ближе к концу дня мисс Болем сказала Калли, что ожидает Лодера и, возможно, упомянула о его предстоящем визите еще кому-то. Этого мы не знаем. Никто не признается, что слышал об этом, кроме Калли. При таких обстоятельствах вряд ли этому можно удивляться. Но так мы далеко не продвинемся. Чем я должен заняться сейчас, так это выяснить, что мисс Болем хотела рассказать мистеру Лодеру. Одна из первых версий, которые следует рассмотреть в свете происходящего, — шантаж. Как вы понимаете, это очень серьезно."

"Какое-то мгновение главный врач молчал. Дэлглишу стало интересно, готовится ли он к очередной вспышке возмущения, подбирая подходящие слова для выражения озабоченности или недоверия. Этридж тихо сказал:

— Конечно, это серьезно. Нет смысла терять время, обсуждая, насколько это серьезно. Очевидно, раз уж вы выдвинули эту теорию, вам придется продолжать расследование. Любые другие ваши действия можно было бы расценить как преждевременные по отношению к персоналу клиники. Чего вы хотите от меня?

— Чтобы вы помогли мне выбрать жертву. А позднее, возможно, кое-кому позвонить.