В этот момент входная дверь тихо открылась, и Наташа на носочках прошла в зал, надеясь, что мама либо уже спит, либо её вообще нет дома. Она оставалась ночевать у Светки, но к той среди ночи приехал парень, и пришлось спешно собираться и идти домой. Если бы мама узнала, что Наташа так поздно ходит по улице, скандала точно было бы не избежать. Но сегодня судьба от неё всё же отвернулась: за барной стойкой медленно выпрямилась обнажённая мужская фигура с бутылкой вина и двумя бокалами в руках.

— З-здрасьти, — опешив от неожиданности, промямлила Наташа. Вот уж не повезло — так не повезло — мало того, что мама дома и точно не спит, так ещё и на её любовника нарваться удалось.

— Привет. — Костя, внутренне порадовавшись, что нижнюю часть его тела скрывает стойка, улыбнулся как можно дружелюбнее. — А не поздно ты домой возвращаешься?

Внутри Наташи вскипело справедливое негодование: кто он такой, чтобы указывать?

— Мне, вообще-то, почти пятнадцать, имею право!

— Сколько? — Костя нахмурился, разглядывая девушку внимательнее. Тело обдало ледяной волной понимания, он медленно обернулся к Алисе, которая, успев накинуть шёлковый халат, замерла в дверях спальни. — Может, объяснишь?

Алиса глубоко вздохнула и обвела обоих взглядом. Потом зашла в спальню и вернулась с простынёй, протягивая её Косте.

— Наташа, познакомься, это твой отец. Костя — это твоя дочь, Наташа.

13. Судьба умеет шутить

Спешно обмотавшись простынкой, Костя сразу почувствовал себя уверенней. Вновь внимательно посмотрев на девушку, замершую, будто напуганный зверёк, перед ним, он кивнул своим мыслям и стремительно пересёк гостиную, скрываясь в спальне. Алиса проводила его напряжённым взглядом, и только когда закрылась дверь, крепче стянула полы халата на груди и подошла к барной стойке, разливая вино, которое достал Костя, по бокалам. Наполнив оба, залпом осушила свой и потянулась ко второму, делая небольшой глоток.

— Неожиданно, правда? — сухо усмехнулась, неопределённо повела плечом, качнула головой в сторону дивана. — Чай, кофе? Может, вина с водой?

— Ничего. — Наташа с момента признания мамы молчала, не двигалась, не дышала даже, как ей показалось. Она медленно, как сомнамбула, подошла к дивану, забралась на него с ногами, обхватила колени и уткнулась в них подбородком. Вся её жизнь, как ей казалось, сейчас трещала по швам, и собрать всё как прежде уже не представлялось возможным. Ей хотелось прямо сейчас одновременно скинуться с балкона и бежать прямо в ночь, куда глаза глядят. Вот он, её папа, тот, о ком она думала годами, представляя, почему он их бросил. Вот мама, что сразу чётко обозначила: родному папе мы были не нужны. Вот злость, что была в ней, кажется, с рождения.