Не в силах перестать улыбаться, Таня поспешила к нему, уже не думая о том, как может быть расценена сторонними наблюдателями её реакция. Она просто была рада видеть его такого: в привычной уже косухе, в джинсах, без галстука и костюма.

— Поехали. — Он протянул ей шлем, ничего больше не говоря, и она с готовностью надела его, отложив все вопросы на потом. Ветер, скорость, ощущение полёта и вечер, опускающийся на Москву — Игнат ехал без особой цели, просто вёз по запруженным машинами улицам, или сворачивал в тихие проулки. Витрины, дома, прохожие — всё сливалось в цветной калейдоскоп, навсегда откладываясь в памяти ощущением безграничного счастья. Когда они затормозили у ресторана фаст-фуда, Игнат поднёс руку к шлему, и Таня вздрогнула от неожиданности, услышав его голос.

— Как насчёт ужина? Могу предложить два варианта: зайти сюда, — Игнат кивнул на ресторан, — или, — он обернулся, ловя её взгляд, — взять еду и поесть в парке.

— В парке? — уточнила Таня, закатив про себя глаза на глупый вопрос.

— Да, поехали на Лосиный. Ты как к природе относишься?

— Честно? Уже забыла, когда по лесу гуляла. В прошлой жизни, кажется.

— Значит, пора начинать новую. — В голосе Игната отчётливо прозвучала улыбка.

Спустя час они уже сидели на берегу реки, смотрели на то, как садится за деревьями солнце, и ели китайскую еду из коробок. Вытянув ноги, облокотившись о ствол, Таня чувствовала себя совершенно счастливой. От реки тянуло прохладой, правда, комары ещё не появились, а внизу, в камышах, только начали заводить свои трели лягушки.

Разговор был ни о чём и обо всём на свете. Они обсудили погоду, плавно переключились на музыку, потом прошлись по последним новинкам кино — с Игнатом было так просто, словно они знали друг друга по меньшей мере десять лет, девять с половиной из которых тесно дружили. Тане было спокойно рядом с ним, и когда он небрежно накинул на плечи свою куртку, она просто прислонилась к его плечу, позволяя обнять себя.

Игнат молчал, глядя на последние отблески заката. Отчаянно хотелось поцеловать её, но он не хотел спешить — просто сидеть вот так, вместе. Слушать её дыхание, чувствовать лёгкий запах её духов, держать в своих руках…

— Как считаешь, мы встречаемся? — спросил он задумчиво, когда стало совсем темно, и на далёких дорожках зажглись фонари.

— А ты думаешь как? — спросила Таня, замирая в предвкушении ответа."

"— Думаю — да, — ответил он с улыбкой и только тогда позволил себе склониться к ней и поцеловать. Обратно они поехали только через час, когда сидеть на земле стало слишком холодно. Игнат довёз Таню до дома и ещё долго не выпускал из объятий, целуя в темноте у подъезда.

У Кости, в отличие от Игната, в отношениях с Алисой наступила тишина.