Иногда, когда приходилось приглашать гостей, дом наводняли официанты, повара и горничные, но в основном экономка справлялась с готовкой и уборкой, а за продуктами ездил шофер — гипермаркет находился здесь же, на территории посёлка.

Поэтому, когда машина въехала во двор, и тяжёлые кованые ворота за ней закрылись, Костя твёрдо знал, что завтрак уже ждёт, постель расстелена, а одежда выглажена. Уже поднимаясь в спальню, которая находилась на втором этаже, он увидел сообщение с адресом и номером Алисы. Хищно улыбнувшись, подошёл к окну и быстро набрал номер доставки. И только потом, с чувством выполненного долга, принял душ и лёг спать.

— Просыпайся, герой-любовник!

Казалось, только заснул, и тут же на кровать рядом упало тело. Недовольно приоткрыв один глаз, Костя уставился на Игната, вольготно расположившегося на подушке.

— Нет, я понимаю, что тридцать пять — это солидный возраст, силы уже не те, встаёт не всегда… Но уже два, между прочим!

— Какой же ты мудак, — с чувством проговорил Костя и нехотя сел. — Что развалился? Это египетский лён, между прочим! — Он пихнул Игната, и тот свалился с кровати на пол.

— Кто бы сомневался, — проворчал Игнат, поднимаясь. — Давай поднимайся. Я жду от тебя подробный отчёт о сегодняшней ночи.

— Насколько подробный? — губы Кости растянулись в ленивой улыбке.

Игнат тяжело вздохнул и взъерошил каштановые волосы, делая вид, что ему предстоит очень тяжёлый выбор.

— Для начала скажи, кто она.

— Амалия. — Жаров успел подняться с кровати и скрыться в гардеробной, поэтому голос его звучал слегка приглушённо."

"— Чего? — и без того длинное, лицо Игната вытянулось ещё больше, а его широкие тёмные брови утонули в чёлке. — Ты сейчас серьёзно?

— К сожалению, да, — вздохнул Костя, возвращаясь в спальню. Он успел надеть тёмно-синие джинсы и теперь застёгивал такого же цвета пуговицы на небесно-голубой рубашке.

— У меня только один вопрос: нахера?

Костя потёр глаза, скривился и пожал плечами:

— Сам не знаю.

— Слушай, я, конечно, всё понимаю, но Амалия у тебя уже сколько лет? Три? Четыре? А сколько смогли продержаться секретари до неё? Помнишь, эта, как её… Леночка, Светочка…

— Ланочка, — вспомнил Костя, заправив рубашку и застегнув ремень. — Ладно, пойдём завтракать, можешь промыть мне мозги, но недолго.

— Завтракать, — проворчал Игнат, выходя следом и спускаясь по широкой лестнице. — Обед на дворе, а он всё завтракать…

Алиса за всю ночь так и не смогла сомкнуть глаз, ворочаясь в постели, снова и снова прокручивая последний разговор с Костей. В животе то начинали порхать бабочки, то всё скручивалось в тугой, болезненный клубок. Она запуталась. Слишком самонадеянно было думать, что всё так просто прошло, и чувств не осталось.