Я сам во всем разберусь.

— Ага, сам, против целой армии Волков. Охерительная идея, босс!"

"— А что ты предлагаешь? Втянуть всех в драку? Ради чего? Ты же сам знаешь, что стоит только начать, и конца и края этому не будет!

— Я предлагаю тебе дать мне возможность вынюхать побольше по своим каналам и только потом начинать строить планы. Дай мне одни сутки.

Я сжал зубы от того, как невыносимо хотелось сорваться с места и броситься, не глядя, на поиски этой невозможной женщины.

— Одни сутки, Локи. И ни часом больше. И верни этого придурка, раненого на всю голову.

— Ты уверен, босс? Может, я сам с ним поговорю?

— Верни его, и пусть сам мне все расскажет.

Глава 28

Новый этап моей жизни. Как постоянно твердит Ариман — теперь это навсегда. Но я не буду ему верить. Я просто жду и ищу выход. Пока его нет, но я не позволяю себе терять надежду. Не позволяю сорваться и плакать, или взбеситься. Я дочь своего отца. И я хищник, а не жертва! Я затаилась в засаде.

С того дня как Ариман поднял меня из подвала он собственноручно мыл, одевал и кормил меня в постели. В первый же день он одел мне на ногу пластиковый браслет с датчиком, но этого ему показалось мало, и через час пришел какой-то мужчина в белом халате и ввел мне под лопатку еще что-то.

Как понимаю — маячок. Было очень больно, особенно от того, что Ариман нависал над ним, угрожающе рыча и следя тяжелым взглядом, чтобы тот не позволил себе даже случайного лишнего прикосновения, отчего у мужика отчетливо тряслись руки.

С того времени я не оставалась одна ни на секунду. Большую часть времени Ариман таскал меня повсюду за собой в пределах дома, предварительно вырядив, как куклу, не позволяя мне самой даже надевать бельё.

Когда мы ели в столовой, то я всегда сидела на его коленях, и он кормил меня, жадно следя за каждым движением губ и периодически впиваясь жестким поцелуем.

Когда он вел телефонные переговоры, то усаживался на диван, а меня принуждал класть голову ему на колени и безостановочно гладил спину и плечи, перебирал волосы.

Если же ему нужно было уехать, то меня оставлял в спальне, в которой были установлены камеры, и я должна была все время находиться так, чтобы он меня видел. К тому же со мной были заперты всегда двое Волков, которые сидели не шелохнувшись и не издавая ни звука, потому как явно боялись Аримана чуть ли не больше, чем я.

А все потому, что в один из первых дней, когда я споткнулась, идя чуть впереди Аримана по коридору, один из вечно таскающихся за нами Волков, чисто инстинктивно поддержал меня.

И в ту же секунду Ариман впечатал его в стену, и я увидела его побагровевшее совершенно безумное лицо.

— Не сметь к ней прикасаться! — взревел он, и, прежде чем я даже успела вскрикнуть, сломал Волку шею.

И бросив его у стены бесформенной кучей плоти, обернулся ко мне.