–

— Мне лишь пятнадцать, так что замуж я не могу выйти!

— А когда Флоран проиграется в следующий раз, и Унд пожелает тебя, ты тоже будешь ратовать за помощь семье?

— Что?! — округлились у нее глаза. — Рехнулась?!

— А что?! — я вернула ей ехидную ухмылку. Не знаю, какой была настоящая Фина, но на ней все хотят выехать. Только я с этим не согласна. Не то, чтобы я безжалостная, но эти люди мне чужие. Да и жертвовать дочерью, чтобы в какой раз выручить дурного любимчика — это знаете ли, по-моему, несправедливо.

— Да я, в отличие от тебя, хорошенькая! У меня есть шанс удачно выйти замуж, — завопила сестрица. — Это ты старая дева и синий чулок должна радоваться, что хоть кто-то на тебя позарился! Мама! — она метнулась к двери, распахнула ее настежь и заорала дурным голосом: — Фина еще и рехнулась!

* * *Зеркало в суматохе осталось лежать на постели, чем я воспользовалась.

Не знаю, как насчет старой девы, но больше двадцати себе не дам. Жаль, что тело красавицы не досталось, но я и не уродина. Тем более мне не привыкать такой быть. Только очень уж худая и бледная. И темные круги под глазами.

Тщательно осмотрев себя, я вначале я расстроилась, а потом разозлилась и решила: пусть такая, пусть все плохо! Но если судьба дала шанс прожить новую жизнь — я воспользуюсь им. И сделаю все, что не успела сделать в той жизни. Клянусь!

Глава 2

— Госпожа Корфина, а вы изменились, — улыбнулась служаночка, и на ее щеках появились ямочки. — Ваша сестрица говорит, что вы сошли с ума, но вы мне такая больше по душе. — После признания девочка смутилась и опустила глаза. Круглолицая, курносая, улыбчивая. Когда Гилья рядом, почему-то не так страшно, она будто глоток воды для жаждущего.

— Не знаю, Гилья, какая я была, но как бы они не объявили, что я сошла с ума, — посетовала я.

— Тогда брак не состоится, а долг-то отдавать надо, — резонно возразила девочка. — Поэтому не бойтесь. Хоть кусаться будете — они не признаются, скажут, что пес цепной сорвался.

Вижу, Гилья умом и наблюдательностью не обделена, но я никому не доверяю, поэтому буду осторожной.

— А какая я была? Расскажи, может, вспомню себя? — посмотрела на нее, и она с радостью затараторила:

— Прежде вы были тихой, безропотной, Благостному Видию постоянно благодарствия возносили. Терпели выходки Дивии — совсем она вас измучила…

— И тебя она достает?

— А то как же. И матушку вашу. И у вас вещи забирает. Говорит, что вам они все равно не к чему…

«Ну и семейка!» — вздохнула я. Теперь, кажется, догадываюсь, что со мной произошло. Наверно, от отравления в обморок упала, или еще что-то со мной случилось, а тут еще и с Корфиной беда. И как-то все так обернулось, что теперь я тут. А хозяйка этого тела где? В моем теле? Стало грустно и страшно.