К тому времени читать я устала, и чтобы не нарваться в доме на чужих, отправилась прогуляться по саду, в которым благодаря действию купола-артефакта достаточно тепло и комфортно.

Удобно усевшись на изящную, кованую скамейку с деревянным сидением, я открыла книгу и погрузилась в чтение свода этикета. Но только сосредоточилась — где-то рядом раздался лай, затем появился и сам Жуж — один одинешенек, собственной персоной. Увидев меня, он сел поодаль и, высунув розовый язычок, громко задышал.

— Жужик — вредный ужик! — передразнила его. В ответ он залаял, подбежал и попытался просочиться под юбку. Не имея защитных «лат» из листов, я вынуждена была поднять ноги на скамейку.

Жуж, решивший во что бы то ни стало отомстить, попытался запрыгнуть на лавку, но я не любительница боли, поэтому, пока он пробовал это сделать, сложила ладони в форме огромной пасти, и, дразня его лже зубами, прорычала:

— Р-р-р! Съем Жужика!

— Не подавитесь! — услышала за спиной. Оглянулась — а там Гизо, привалившись к стволу, стоит и за мной следит. При ярком свете хорошо заметно, что он уже не молод, и даже шрам на виске разглядела. Да, хорошо жизнь Гизо побила. Но это не дает ему права так относиться ко мне.

— А вы не захлебнитесь ядом, — укусила в ответ.

— А вы своим, — пробурчал он и, подхватив Жужа под лысое пузо огромной ладонью, засеменил прочь. Смотреть на хромающего мордоворота с собачкой было бы весело, если бы от Жужа не зависело мое будущее.

Глава 8

Я так и ходила в старомодном вороньем платье, с глухой горловиной, но худо-бедно одета, накормлена, в конце лунья получу жалование. Разве это не чудо? Еще какое!

Чтобы угодить попечительнице, я штудировала свод правил этикета, порекомендованный дворецким. Как ни раздражал меня этот седовласый сноб, столкнувшись с ним утром в коридоре, остановилась, чтобы поблагодарить:

— Мсье Гевиб, благодарю за книги. Они действительно оказались полезными, — конечно, можно было промолчать, но надо ж как-то налаживать отношения. Мне Гизо во врагах хватает.

Однако в ответ дворецкий сухо кивнул и прошел мимо.

«Вот же снобы!» — расстроилась я. Подобное отношение злило, но умом понимаю, почему прислуга игнорирует меня.

За время моего нахождения в особняке, графиня сделала щедрый подарок кухарке, у которой родился внук; Гизо позвала врача, когда у него разболелась спина; Мигрит подарила свою шляпку. Вот все и решили, что раз я хожу в убогом платье, значит, душа хозяйки ко мне не лежит, и дни мои в особняке сочтены.