После произошедшего вы должны вести себя скромнее и пытаться вызывать к себе сострадание, нежели демонстрировать дерзость! — отчеканил маркиз холодно, обдавая ледяным, осуждающим взглядом, будто поймал меня с любовником в своем доме, в его же спальне! И это уже взбесило.

— Не хочу вызывать жалость, тем более что моя честь при мне! — высоко подняла голову, выдерживая взгляд «доброжелателя». — Но странно, что вместо утешительной речи вы рветесь укорять меня, основываясь лишь на своих домыслах и подозрениях!

Или мнимое вами несчастье перечеркнуло всю вашу симпатию, о которой вы так настойчиво твердили?

— Ваши беды — свидетельство девичьей глупости. А глупость супруги — серьезный довод, дабы задуматься!"

"— Приберегите наставления для будущей супруги, — за моей спиной появился Освальд. — Как и свои домыслы! Вам лучше уйти.

После его появления Жеом в лице изменялся.

— Какой я дурак! — желчно ухмыльнулся, с ненавистью гладя на соперника, и только

движение в его сторону герцога заставило бывшего жениха спешно скрыться за дверями.

— Так вот что обо мне думают, — вздохнула я, когда дверь громко захлопнулась за ним.

— Не важно, что другие думают, — Освальд подошел к софе, но не сел, а опустился передо мной на колено. — Я знаю тебя, Корфина, — достал из кармана шкатулочку с кольцом. — И настаиваю, чтобы ты стала моей супругой.

Каждое его слово звучало торжественно, с таким благоговением, что я согласилась, плюнув на доводы разума, опасения. Я тоже не робкого десятка и готова рискнуть, пойдя наперекор обществу.

* * *Еще недавно столичные аристократы меня знать не желали, насмехались за спиной, злословили, обзывая «Ощипанной Вороной», но стоило в газетах появиться новости, что герцог Веспверк решил сочетаться браком с баронессой Мальбуер, к графине потянулись вереницы просителей, желающих попасть на свадьбу и выразить Освальду и его прекрасной невесте уважение.

Оборону приходилось держать не только Веспверкам и Ильноре, но и семье ее дочери, семье Кратье. Я не могла выйти из дома, чтобы за мной не преследовала толпа любопытных и репортеров. Была бы тщеславной — наслаждалась бы звездным моментом, но я искренне считала, что счастье любит тишину.

Освальд успокаивал, что после венчания все уляжется. Я тоже на это надеялась и ждала значимый день.

Из-за шумихи и в целях безопасности, скромную церемонию решено было провести в особняке Ильноры, в кругу близких людей. Но и их набралось не меньше полусотни.

Накануне дом и сад преобразились. С середины ночи по осбняку сновали слуги, развешивая цветочные гирлянды, а алтарь украсили белыми лилиями, которые не знаю, где отыскали. Все так красиво, торжественно, мне нужно выглядеть соответствующе — и я волновалась до дрожи в руках.