— Никак от тетушки научился, — вздохнул Освальд.

— Он о вас беспокоится!

— О вас тоже! Он все тонко чувствует!

«Будто без тебя не знаю!» — иронично посмотрела на герцога, но тут Вейре приоткрыл дверь, просунул голову и тихо спросил у отца:

— А баронесса не заболеет?

— Нет, Вейре, — успокоила ребенка.

— Но подслушивать нехорошо! — строго произнес Освальд, грозя пальцем.

— Я не подслушивал, — покраснел малыш. — Я хотел сказать, что Кратье приехал. — И под удивленным взглядом отца пояснил: — Ты же болеешь? Вот я его и позвал…

Освальд накрыл глаза рукой, откинул голову, а затем его грудь затряслась от приглушенного смеха.

— С вами я так и останусь праведником! — выдохнул он, сдерживая хохот.

— Не льсти себе, — шепнула ему. — И прими Эвиля! А потом спускайся к ужину! Вейре наверняка голоден!

Глава 45

В наших с Освальдом отношениях вот уже несколько седмиц все настолько замечательно, что придраться не к чему.

Он относится ко мне уважительно даже в мелочах, любезно объясняет важные тонкости, с удовольствием делится придворными слухами и просто общается.

А началось все с того, что после ссоры и примирения мы случайно разговорились и… с вечера до утра проболтали откровенно обо всем на свете, непринужденно переходя от права к экономике и обсуждению знакомых, породам здешних собак и методам дрессировки. Я хоть и угрожала Жужику грозным «этикетом», за гуманное отношение к животным. Потом упрямо спорили о воспитании детей и вечном конфликте между поколениями.

Освальд рассказал, как холодны и сдержаны были его родители, и до моего появления он верил, что их воспитание было верным. Затем обсудили планирование семейного бюджета и роли супругов в семье.

Кажется, для здешней девы я рассказала Освальду много крамольных мыслей о равноправии, доверии и взаимном уважении. Заикнулась даже, что страсть в отношениях уходит, а взаимоуважение остается. Про любовь на основе сострадания, когда муж жалеет жену, а жена мужа. Потом снова вернулись к экономике и состоятельным торговцам, жаждущим получить влияние при дворе. Вот тогда-то, разойдясь, сама не знаю как, я заикнулась про влияние крупного капитала на политику на основе марксистских тезисов… — и поняла, что пора заткнуться. Потому что надо было видеть глаза Осика, когда он услышал это. После на несколько минут ушел в себя, восхищенно поглядывая на меня, а затем ошарашенно произнес:

— Фина, если ты и в механике разбираешься, не удивлюсь!

— М-м-м, — озорно поглядела на него, смущенно хлопая ресницами, и кокетливо ответила: — Если только капельку! Совсем капелюшечку."

"А утром, проснувшийся и бодрый Вейре увидел нас сонных и уставших. А потом Ильнора поглядывала на меня, зевающую.