— А я принимаю все три вызова, — ответил я, — только где гарантии, что никто не донесёт инспектору, как прошлый раз?

Опять поднялся ропот, гимназисты принялись спорить о чём-то.

— Значит, все здесь присутствующие дадут слово, что сохранят в тайне готовящуюся дуэль, — решил парень с бакенбардами.

— Или мы можем устроить дуэль здесь и сейчас, — предложил Гуссаковский, и на его окровавленной морде показалась коварная ухмылка, — дабы никто не измыслил уклониться от неё каким-либо способами.

— Нет, это не возможно, — сказал кто-то, — только не в стенах гимназии. Вас всех исключат.

Однако несколько учеников согласились с Гуссаковским.

— Я предлагаю обождать до завтра и драться за городом, — произнёс парень с бакенбардами. — Тут не самое подходящее место. Гимназия, всё-таки."

"— И что с того? — возмутился Гуссаковский. — Не церковь же. После отбоя встретимся возле старой кладовой и на месте обсудим условия. А секундантов пусть каждый выберет из здесь присутствующих. Поскольку Державин — немощный, а пистолетов у нас нет, драться будем на шпагах. Какие препятствия вы видите, господа? Я не вижу препятствий. Ну так как? Кто пойдёт ко мне в секунданты?

Гуссаковский как будто даже забыл о разбитом лице, хотя нос его опух и кровоточил.

В глазах этого белобрысого увальня появился дикий блеск. Парень явно намеревался меня прирезать.

— Я буду вашим секундантом, Гуссаковский, — вызвался один из присутствующих.

— Хорошо. А кто будет секундантами у моих друзей?

Возникла заминка. Было ощущение, что никто больше не хотел участвовать в этом мероприятии.

— Ну же, господа? — Гуссаковски взял, наконец, полотенце и приложил к разбитому носу. — В чём дело? Али перепугались?

— Я буду, — вызвался ещё один.

— Всё равно у кого.

— Что ж, тогда я буду секундантом у Державина, — сказал парень с бакенбардами. — Если вы, сударь, не против, разумеется.

— Пожалуйста, я не против, — ответил я, довольный, что вопрос уладился так скоро.

— В таком случае, должен представиться. Василий Бакунин. А вы…

— Алексей Державин, — ответил я, слегка удивлённый встречей с ещё одной известной в моём мире фамилией.

— Ну кто третий? — нахмурился Гуссаковский, осматривая невольных свидетелей драки.

— Могу быть секундантом у обоих, — сказала второй парень.

Опять начался спор, можно ли так поступить или нет. В конце концов, третий секундант тоже нашёлся, и мы разошлись по комнатам. Дуэль была назначена на час ночи.

В нашей комнате лампы уже погасили, но старшие ребята ещё не спали. Ушаков при свете керосинового светильника сидел за столом над открытой книгой и шевелил губами, зубря какой-то предмет. Другой гимназист поставил на стул свечу в подсвечнике и читал, сидя на кровати. Третий чистил ботинки. На меня, как всегда — ноль внимания.