Трубецкой свернул с главной улицы и остановил тарантас возле большого каменного дома, через дорогу от которого начиналась деревянная застройка. Дальше мы пошли пешком, прячась от дождя под зонтами.

Добравшись до длинного двухэтажного здания, на первом этаже которого располагалась ремонтная мастерская, мы нырнули во дворы и вскоре уткнулись в пристройку с воротами. Трубецкой достал ключи, отпер дверцу в воротах — мы оказались в душном, пыльном помещении, заставленном ящиками. Помещение это напоминало гараж, а следующее — походило на жилую комнату. Тут имелись стол, пара стульев, а под потолком висел керосиновый светильник с закопчённым треснутым плафоном.

Сквозь окошко, наполовину закрытое плотной занавеской, виднелся кусочек грязного двора с вымокшим под непрекращающейся моросью сараем. Здесь тоже были ящики.

Место это походило на тайный схрон. В ящиках могло быть всё, что угодно: боеприпасы, оружие, запрещённая литература, контрабанда. Но вопросов я не задавал, а Трубецкой не спешил с объяснениями. Практически весь путь сюда мы проделали молча.

— Вот эти два, — Трубецкой указал на отдельно стоящие ящики.

— Ровно двести фунтов тротила. Нужно зарядить его и пули разного калибра около двухсот штук.

Он взял из гаража монтировку и вскрыл один из ящиков. В нём лежали тротиловые брикеты по полфунта каждый.

— Сделаем, — я взял один и повертел в руке, — но для начала необходимо провести испытания. Если хотите, можем поехать прямо сейчас. Проверим заклинания и определимся с ценой. Только вот погода подвести может.

Князь согласился. Здесь же, в гараже, лежала коробка с детонаторами и огнепроводный шнур. Я взял три тротиловых брикета, а Трубецкой — три детонатора и шнур.

Мы вернулись к коляске, и на ней поехали за город, в сторону Кудрово, где находился лесок, в котором я часто обычно тренировался.

Когда самоходная коляска тронулась с места, Трубецкой завёл разговор.

— Со взрывчаткой не работали ещё? — спросил он.

— Не работал. Заклинания знаю — практики не было.

— Надеюсь, проблем не возникнет. Слышал, тёмная стихия даёт большие разрушения. Даже пули в разы сильнее бьют, если их напитать тёмной стихией.

— Тёмная стихия сильнее других чар. А пули действительно получаются мощными.

Пистолетная с десяти шагов пробивает дерево толщиной в обхват.

— Я был впечатлён, когда испытал их в деле, и потому очень рад, что обратился к вам. Надеюсь, со взрывчаткой у вас тоже всё получится на высшем уровне.

Трубецкой помолчал минут десять, а потом снова принялся за расспросы.

— Насколько мне известно, вы общаетесь с Марией Степановной, — произнёс он. — Меня беспокоит её долгое отсутствие. Скажите, с ней всё хорошо? Как у неё дела?

— Тоже давно не виделся с ней, — ответил я.