Но после этой встречи твоя кукла исчезает, а появляется кукла самого Гуся. Причем она должна быть самого паскудного вида, и в следующей серии его все остальные куклы чмырят и опускают, как последнего лоха. Так?

— Так, — кивнул я. — Куклу долго делать, как я слышал. А изготавливают их в Лондоне, за десятку баксов. Дай ему разумный срок. Ровно неделю, до следующего выпуска. Если не уложится, пусть сам в землю закапывается.

— Так, Гусев эту передачу закроет тут же, — с сомнением посмотрел на меня Китаец. — А журналюг уволит.

— Так, в этом весь смысл, братан, — усмехнулся я. — Он уволит, а я приму. Ты забыл, чей Первый канал сейчас? Выборы на носу! — я постучал его пальцем по лбу. — Головой думать надо! А не удары в нее пропускать.

Димон уехал, а я вновь устроился на диване, где обнял за располневшую талию жену. Машку уложили спать, а мы погрузились в созерцание «Криминального чтива». Ну, шедевр, в натуре. Это ж какие вывихнутые мозги иметь надо, чтобы такое кино снять! Не оторваться. Вообще, предыдущий год оказался необычайно урожайным на приличные фильмы. «Чтиво» и «Форрест Гамп», «Король лев» и «Побег из Шоушнека», «Леон» и «Мэверик». И даже, прости господи, «Утомленные солнцем» тоже были сняты в 94-м. Может, вспышка сверхновой какая-то случилась, и всех режиссеров на свете внезапно озарило. И засилья пидоров и негров в кадре пока не наблюдается, что не может не радовать.

— Да что за лох! — ударил я кулаком по мягкому подлокотнику дивана. — Киллер, бля! Да кто же ствол оставляет! Дебил!

— Полностью согласна, — второй раз за день удивила меня Ленка. Она презрительно смотрела, как Винсент Вега корчился на унитазе, изрешеченный очередью, выпущенной из его собственного Узи. — Поразительный идиот.

Мы собрались было продолжить просмотр, но тут зазвонил телефон. Домашний. Сейчас? Да кто посмел? Его же ни в каких справочниках нет.

— Слушаю! — хмуро сказал я, понимая, что беспокоит в такое время не абы кто. И я не ошибся.

— Добрый вечер, Сергей Дмитриевич, — раздался голос, который я хотел услышать меньше всего на свете. Конечно, Лубянка звонит, в такую ее…

— Месяцев беспокоит, — сказал генерал. — К вам направлена машина ЗиЛ. Фургон. Нужно принять и разгрузить.

— Чего-о? — только и смог сказать я.

— У вас есть камин? — мягко поинтересовался генерал. И сам ответил на свой вопрос. — Есть, я же знаю, и он очень большой. Разожгите пока…

* * *— Сережа, что это? — прошептала Лена, разглядывая гору бумажных ящиков, которой заставили нашу гостиную. — Это то, что я думаю?

— Да, Ленок, — ответил я, открывая ящик, на боку которого нарисовали фломастером цифру 1. — Смотри, какой я был в шестнадцать лет.

— Смешной такой! — фыркнула Ленка, листая мое уголовное дело. — Мальчишка совсем.