Казалось бы, ну позвали пострелять из танка и РПГ, подумаешь. Я это и так могу сам устроить. Только вот позвал не абы кто, а товарищи генералы Рохлин и Лебедь, а везет меня к ним некто господин Филимонов, глава Администрации Президента. И за рулем он сам, бля, без ансамбля. Воняет от этой ситуации за версту. Только пока не пойму, в какой именно замес меня попытаются сегодня втравить. А в том, что это замес, я даже не сомневался ни секунды. Наш президент, Борис Николаевич, лежал в ЦКБ с сердцем, и вроде бы там рисуется микроинфаркт. А у него выборы на носу… Точнее, у нас выборы… Всего год остался, пора открывать избирательные штабы, собирать баблос с олигархов. Ага, «Голосуй или проиграешь». И ведь ситуация накаляется. Зюганов прет как танк, его рейтинги летят в небо. Опять забастовали шахтеры, на первое мая на Васильевском спуске коммунисты собрали огромный митинг. Правда, в этот раз прошло все мирно.

То, что Лебедь собирается выдвигаться — было ежу понятно. Также высокий рейтинг, популярность в войсках и у силовиков. Но я то им зачем⁈ Денег дать? Это то понятно. Но почему меня туда везет Филимонов? Решил перебежать к Лебедю и Ко? Крысы стартуют с тонущего корабля? Я попытался разговорить мрачного главу Администрации по дороге, но успеха не добился. Андрей Васильевич отвечал коротко, больше отмалчивался.

На КПП дивизии нас долго не мурыжили, пустили сразу. За воротами меня уже ждал генерал Лебедь — высокий, с характерной выправкой, в камуфляжной форме и берете. Рядом с ним стоял Рохлин, чуть ниже ростом, но с таким же уверенным взглядом. Оба были в полевой форме, правда, без оружия.

— Сергей Дмитриевич, добро пожаловать! — Лебедь протянул руку, его голос звучал громко и уверенно. — Как доехали?

— Нормально, Александр Иванович, — ответил я, пожимая его руку. — Когда у тебя такой водитель…

Все повернулись в сторону Филимонова, последовала еще серия рукопожатий. А я тем временем рассказал анекдот про Брежнева. Как тот любил гонять сам на машинах, часто садился за руль, отправляя водителя назад, в салон. И однажды он гнал по шоссе, ему навстречу выскочил гаишник. Начал махать палочкой. Машина остановилась. Гаец только к водителю сунулся, сразу развернулся и назад, к своей идёт. Напарник его спрашивает: «Что это там за гусь гоняет?». Он ему в ответ: «Не знаю, кто это, но за водителя у него сам Брежнев».

Военные посмеялись, Филимонов тоже.

Потом Рохлин приглашающе махнул рукой:

— Ну что, Сергей Дмитриевич, хотите пострелять? У нас тут всё готово.

Мы прошли через плац, где солдаты отрабатывали строевую подготовку. Звуки команд, четкий шаг, запах пороха и машинного масла — всё это создавало атмосферу, которая сразу отрывала от городской суеты.