Фотомодели всегда блюдут фигуру, как я слышал, но, видимо, не сегодня. Они по-хозяйски уселись за стол, шашлык на котором начал исчезать с пугающей скоростью. Видимо, девчонки решили заранее компенсировать предстоящий расход калорий.

— Ну, за новоселье! — поднял я бокал, но братва зашумела и замахала руками. У них был свой тост.

— Братан! — встал Карась. — Ты, в натуре, такой жесткий, что тебя каплями в броню для танков добавлять можно. Мы гордимся, что рядом с тобой по жизни идем! И решили, что кое-что нужно оставить для истории. Короче, вот…

В зал вынесли здоровенный золотой пистолет, залитый внутри какой-то прозрачной субстанцией, в которой я с ужасом углядел собственные пальцы. Указательный служил стволом, а большой выполнял роль курка. Внизу подставки шла витиеватая надпись: Рази наповал, братан!

— Да вы, блин, совсем ненормальные? — растерянно спросил я, разглядывая эту безумную поделку.

— Чё не так? Ну круто же! — непонимающе посмотрел на меня пацаны. — Мы их из судебной экспертизы выкупили. Не пропадать же добру. На память тебе, Серый!

— Унесите эту херню отсюда! — меня даже передернуло от нахлынувших напоминаний. — Я знаю, кто это придумал. Если, Димон, еще раз услышу, что ты кокс нюхаешь, я твой подарок по назначению применю. Ну, ты меня понял… Не забудь только мушку спилить.

— А давайте танцевать, мальчики! Что вы скучные такие! — заверещала одна из моделей. Ее изможденный диетами организм был убит наглухо соткой вискаря и двумя бокалами шампанского, выпитыми с понижением градуса. В углу заревел музыкальный центр Панасоник.

— Я ждала тебя, так ждала

Ты был мечтою моей хрустальною

Угнала тебя, угнала

Ну и что же тут криминального?

Модель, пытаясь фальшиво подпевать, начала раздеваться и полезла на стол, топча тарелки острыми каблуками туфель-лодочек. Из-под ее ног во все стороны полетели салаты и осколки посуды. Пара девчонок подхватила ее порыв, и они тоже полезли на стол. Одна осталась в поясе и чулках, а вторая — только в бусах и серьгах. А нет! Еще обручальное кольцо на пальце оставила, шалунья. Что же, кажется, вечер начался…

Острые вспышки просветления настигали, как бросок кобры. У меня перед глазами вспыхивало изображение, которое я рассматривал со стороны, словно кино. Вот голые, пьяные в дрова, телки пляшут на столе, перемешав в кашу остатки шашлыка и салатов… Вот они же бегают по заднему двору, засаженному соснами, и визжат. Почему визжат? О! Да мы же расстреливаем их из пейнтбольных маркеров. Их Димон привез. Он недавно увлекся этой иноземной забавой. Девки, одетые в зайчиков, довольны — им нехило за это заплатили. Даже соблазнительные позы принимают, чтобы именно в них целились. Это ужасно больно, но ведь мы платим сто баксов за каждое попадание! Еще бы они жаловались.