Придуманные ею картины, вперемешку с книжными историями, иногда снились ей по ночам, и юная Маша, просыпаясь, даже плакала от досады, в бессилии кусая подушку, потому что наяву видела она по утрам совсем другое: старенький, обветшалый дом, лужайку перед ним, заросшую лопухами, вечно кудахтающих кур, которые рылись в этих лопухах, а дальше, за лужайкой, серели соломенными крышами невзрачные избы. Махонькая деревенька, принадлежавшая ее тятеньке, совсем не кормила, семья жила в скудости, никуда не выезжала, да и неприлично было уже выезжать в общество по одной простой причине: тятенька безудержно пил горькую.

Напиваясь, буянил, и во всем доме не было ни одного целого зеркала и стеклянного графина. Маменька беспрестанно точила безутешные слезы, но образумить супруга не могла по причине мягкости своего характера.

Из дома сбежала Мария Федоровна, когда ей исполнилось семнадцать лет, с молодым студентом Войницким, которого наняли родители, чтобы он преподал ей за лето курс истории и словесности. Но получилось так, что ученица оказалась учительницей, а ее подопечный послушно семенил за своей наставницей — только ногами успевал перебирать.

Однако в столице, куда они прибыли, скоро запнулся, потому что кончились деньги. Едва он об этом заикнулся, как сразу же получил отставку, и на его место заступил оперный бас Маргацкий, который уверял, что в скором времени он получит ангажемент и будет петь в одном из самых известных театров Европы. Маргацкий сорил деньгами, называл свою избранницу «королевой», но получение ангажемента все откладывалось и откладывалось, а скоро и совсем отложилось — навсегда. Умер он, как сказали, от чрезмерного употребления шустовского коньяка и шампанского, которые он любил смешивать в одном фужере.

На место Маргацкого заступил скромный служащий банка, Венедиктов Кирилл Николаевич. У него не имелось широких жестов Маргацкого, но зато имелась истинная страсть, а иначе разве пошел бы человек на подлог — подделал документы, получил огромную сумму денег и уже ехал в гостиницу к Марии Федоровне. Но не успел доехать, догнали полицейские и арестовали. Марию Федоровну тоже допрашивали, но, убедившись, что к краже банковских денег она не причастна, предписали ей в срочном порядке из столицы выбыть и отправляться к родителям в имение.

Иначе… Мария Федоровна, как очень догадливая, сразу поняла, что сейчас ей лучше вернуться в родные палестины. Но тятенька, напившийся в первый же день, когда приехала блудная дочь, грозился ее убить, чтобы она не позорила его честное имя. Маменька, напуганная, что рано или поздно супруг исполнит свое пьяное обещание, написала длинное, жалостливое письмо и отправила дочь в имение к сестре.