Не политое «дерево счастья» без нее обрело форму канделябра, а хойя великолепная сбросила листья, вместо того чтобы явить миру бело-розовые восковые цветы. Да неужели она вот так и живет?

Но прошел час, другой, она постояла под горячим душем, выпила чаю и уже не замечала скол на кафельной плитке возле мойки. Резаный след на линолеуме от упавшего кухонного ножа – упал острием, воткнулся. Человек надевает на себя свой дом, как привычный халат, не важно, что он не с иголочки. Это его халат.

И снова в голове вспыхнули Надины слова: «Никогда не примеряй на себя чужое...» Она не будет. Москва – город для нее чужой. Потому она едет в Арктику.

Ольга готовила обед для гостьи с легким сердцем. Зоя Григорьевна – ее проводник к самой себе. Отбивные не пригорели и не пережарились, коричневый рис получился рассыпчатым, а соус из мелких углических слив – бабушка привезла – достаточно острым. Ага, еще мидии. Они давно ждали в морозилке своего часа.

Зоя Григорьевна явилась с блестящими глазами. От нее пахло свежими духами, от сбитого крепкого тела исходила такая энергия, что Ольга невольно отступила.

– Да подойди же ко мне! Дай я тебя обниму!

– Да нате! Нате! – Ольга припала к ней.

– Послушай, я спешу. – Она поддернула рукав пиджака. – Самолет...

– Все готово, все вас ждет. – Ольга указала на стол.

– Ого, мидии! Как ты угадала, что я влюбилась в них? – Зоя Григорьевна качала коротко стриженной головой. Жесткие черные волосы такие густые, что ни один волосок не колебался. У нее было смуглое лицо – и от загара тоже.

Они открывали раковины мидий, с них стекал белый сливочный соус, вилочкой цепляли желтоватую плоть.

– Внешне похожи на чернослив, да? Только слишком крупный, – бормотала Зоя Григорьевна. – Ты такая умелая кулинарка...

Ольга улыбалась:

– Нет ничего проще: купил – сварил.

– Надо знать, что купить. Более того – захотеть. – Она многозначительно посмотрела на Ольгу. – Вот что важно – желание. – Ольга кивнула. – Понимаю, что желания возникают от опыта. Ты хорошо погуляла по Европе. Проскользнула с мылом, – засмеялась она. – Или погоди-ка. Первым тебя взял в поездку Куропач. Он уговорил тебя.

– Не он. – Ольга покачала головой. – Его начальник.

– Куропач здорово продвинулся, – заметила Зоя Григорьевна.

– Та поездка в Германию была работой. Я переводила на выставке с утра до вечера.

– Понимаю, ты не нанималась на должность девушки из эскорта. – Зоя Григорьевна усмехнулась. – А Куропач, знаешь ли, так хвост распускал, так крыльями махал...

– Да ну вас. – Ольга поморщилась."

"– Ладно, я шучу. Но после него, должна признаться, мне было проще устроить тебе поездку в Австрию.

– Спасибо Хансуте Вэнго, – вздохнула Ольга.

Полные губы Зои Григорьевны, ярко накрашенные, дернулись в усмешке.