На такой же барже однажды привезли новое оборудование для больницы, которого нет даже в Магадане или Красноярске. Кажется, докторов Рудаковых знали в Арктике все, и они тоже – всех.

Ольгу Рудакову, докторскую дочь, тоже знали. А в Москве она невидимка даже для тех, кто живет через стену.

Но теперь ей не пятнадцать лет и даже не двадцать пять. Ей почти тридцать – она знает, что хочет. Более того, ей теперь не важно, как относится к ее желанию уехать обратно в Арктику Валентина Яковлевна Скородумова, ее бабушка, а также родители.

Ее отъезд зависит от Зои Григорьевны Филипповой. В общем-то она уже все обговорила с ней. Та отправилась в поездку по странам зарубежной Арктики в составе солидной делегации, вернется через две недели. За это время Ольга съездит на несколько дней к подруге Наде. В Москву они вернутся одновременно, тогда и назначат точную дату Ольгиного отлета на Таймыр. За оставшееся время Ольга закончит все дела. Но самое важное, что она должна сделать, – выполнить заказ Зои Григорьевны для Северного завоза. Тогда у нее будут деньги на переезд, и бабушке останется.

К Наде в деревню Ольга собиралась давно. Казалось бы, не слишком далеко – ночь на поезде от Москвы. Но все откладывала. А теперь откладывать больше некуда.

Вот уж кто всех удивил, так это Надя, с которой они учились на одном курсе в институте. Взяла и вышла замуж за священника, родила пять дочерей. Теперь ее фамилия Храмова и живут они в селе Храмцово. Не бывает случайных совпадений, думала Ольга всякий раз, собираясь к ним.

А где ей положено жить в таком случае? При ее фамилии – Рудакова? Там, где добывают руду. Значит, и этот компас указывает на Север, Крайний. В Заполярье добывают руду. Все правильно."

"Ольга улыбнулась, вышла в прихожую. Пора достать с антресолей пакет с вещами из химчистки. Каждый раз она везла что-то Надиным девочкам – свои вещи, которые надоели, вещи приятельниц, которые уже не видели себя в давно купленных свитерках и блузках. Вещь ведь не сама по себе хороша, а насколько ты в ней уютно себя чувствуешь.

Надя умела перекраивать, перекрашивать, перевязывать, учила этому девочек. Много вещей оставалось детям прихожан той церкви, в которой служил их отец.

Ольга встала на табуретку, дернула ручку шкафа. Губы разъехались в улыбке одновременно с дверцами – девчонки повиснут на ней, как всегда. А на этот раз они вообще имеют право задушить ее в объятиях. Потому что для двух старших у нее будет тако-ой подарок, от которого они не сразу... оправятся.

Она улыбнулась пришедшему на ум слову. Вот уж точно – оправятся. Зоя Григорьевна привезла из холодной Арктики две пары жарких унтов, расшитых бисером и лентами. Она тоже носила такие, и сейчас они есть.