Я ей сказал, что не хочу, чтобы она возвращалась, пока ей не станет лучше.

Татьяна задумчиво смотрит на него:

– А твои сыновья? Кто будет о них заботиться?"

"– Да она и сейчас о них не заботится, мам! В том и вся черт… проблема. Томми хороший мальчик, а вот у Энтони-младшего сплошные проблемы. – Энтони вздыхает. – И я серьезно говорю. Проблемы в школе, с друзьями. С законом. – Он качает головой. – Я не хотел упоминать об этом днем, нет смысла всех расстраивать из-за этого. Но я подал президенту прошение об отставке. У меня нет выбора. Я не могу так продолжать. Я хочу сказать, если честно, что еще мне делать? Сыновья… Я не могу их бросить, а она теперь далеко. – Он помолчал. – Мы переезжаем.

Это было событие. Энтони жил в штате Колумбия больше двадцати лет.

– Я принял новое назначение – командира в Юме.

Юма! Татьяна кивнула, стараясь не выдать волнения.

Энтони продолжил:

– Разведка, вооружение, немного поездок. Мальчики поедут со мной, я почти все время буду на месте. Я не спрашивал, но уверен, что Гарри поможет мне, когда я буду отсутствовать; мои дети не догадываются, что с ними будет, когда они проведут с ним недельку.

– Да, я уверена, что Гарри тебе поможет, – осторожно произнесла Татьяна. Она знала, что ее сын несчастен, и ее собственная радость выглядела тут неуместной. Это же ее не касалось. – Я понимаю, ты не думаешь, что это так уж прекрасно, сынок, – продолжила она. – Но это прекрасно. Твоим сыновьям будет лучше, если отец будет рядом. А Гарри обрадуется сверх всякой меры. Ты только представь – вы оба в Юме! Мне хочется разбудить его и рассказать. – Ее пальцы касались несчастного лица Энтони. – Ты правильно поступаешь. И это хорошо. Будь сильным. Тебе нужно многое сделать. Но ты же просто человек, не Персей. – Она улыбнулась. – Ты не можешь одновременно быть везде сразу.

– Спасибо, – прошептал Энтони, целуя ее руку, а потом говоря с глубоким сожалением: – Но сколько Андромед может иметь мужчина в одной жизни?

Они сдвинули головы. Татьяна надеялась по крайней мере еще на одну.

– Не теряй веры, приятель, – шепнула она сыну.

Внезапно послышались звуки знакомых шагов. В дверях появился Александр. Удивления на его лице не было.

– И что вы тут делаете? – громко спросил он смутившуюся Татьяну. – И что должен сделать я, чтобы удержать мою жену в постели? Ты на ногах с рассвета, а сейчас три ночи. Что дальше? Собираешься вообще перебраться к нему? – Он махнул рукой. – Идем! – Его тон не допускал возражений. – Сейчас же.

В спальне она сняла халат и, нагая, легла в постель рядом с ним, – на их большую, старую медную кровать, которую они делили с сорок девятого года. Александр дулся, но лишь недолго, потому что ему хотелось спать, но необходимо было касаться жены.