Энтони ворвался в кухню, которую, по его словам, ненавидел («слишком много болтающих женщин»), чтобы схватить теплую булочку, но не успел сбежать.

Отталкивая Ребекку, он заявляет:

– Ничего я не делал! Отстань… и не называй меня Тони!"

"Ему почти пятнадцать, он уже вытянулся до шести футов, на дюйм выше высоких сестер. Он смугл, у него евро-азиатская внешность; он угловат и костляв, глазаст, от лба до затылка торчит ирокез, виски обриты. Одет он в черное, что не положено на День благодарения, – как какой-нибудь вестгот – и так же мрачен.

– Что ты с ним сделал? – повторила Ребекка. – Он бродит по дому как призрак и таращится на стены! Он даже не хочет смотреть футбол с папой и дедом. Он фыркает на деда, а ты знаешь, что деду это не нравится.

– Может, если ты перестанешь называть меня Тони, я бы и взял дело в свои руки, – отвечает Энтони-младший.

– Ладно, хорошо, Энтони, – сдается сестра. – А теперь говори, что ты сделал с моим Вашингтоном, или я сверну тебе шею. Ты его напугал?

– Нет, – говорит Энтони-младший. – То есть… если он и испугался, это его проблема.

– Ох нет! Что ты ему сказал?

– Ничего. – Младший с минуту молчит. – Он очень шумел, без конца задавал вопросы про папу. Приставал, чтобы я ему показал что-нибудь из вьетнамских дней деда.

– Ох нет! И что ты ему показал? Нож диверсанта?

– Ну, если бы я ему показал такое, его бы уже и в доме не было. Нет, показал кое-что самое невинное. Говорю же тебе, Бекки, если твой паршивый бойфренд не может понять, что написано на простой зажигалке «Зиппо», ему нечего делать в нашей семье.

– На какой еще зажигалке?

Все старые «Зиппо» специальных отрядов, принадлежавшие Энтони, были изукрашены непристойными надписями и рисунками.

Ребекка закрывает глаза:

– О-о, только не та…

– На этой «Зиппо» написано: «Да, хотя я иду через долину смертной тени, я не боюсь зла…»

Похожий на гота Энтони-младший лишь слегка понижает голос, не замечая отца, стоящего в дверях рядом с Керри.

– «…потому что я самый здоровенный кусок дерьма во всей долине».

– ЭНТОНИ-МЛАДШИЙ! – разом восклицают Ребекка, Татьяна, Джейн и Рэйчел вокруг него.

– Убирайся к черту отсюда, и хватит устраивать неприятности, как всегда! – без улыбки говорит Энтони, ничуть не развеселившись.

Керри улыбается.

Энтони-младшего выдворяют, однако он, ни капли не смущаясь, говорит Ребекке:

– Я же сказал, если этот глупец не может справиться с маленькой «Зиппо», какого черта он делает с тобой?

– О, ты уж не тревожься из-за этого, Тони-и! – поддразнивает его Ребекка, глядя ему в спину.

Энтони вежливо улыбается Керри.

– Такие уж нынче детки, – говорит он, передавая цветы своей матери. – Джейн! – окликает он. – Твоя подруга пришла.