Хотя Александр прислушивался, он не слышал внизу никаких звуков.

– Ты буддист, Ха Сай? Анимист? – шепотом спросил он, вытаскивая свой крестик и целуя его.

– Нет, – ответил Ха Сай, целуя собственный крест. – Я добрый католик, как ты и твой сын, майор Баррингтон.

Тихое поскрипывание лестницы насторожило их. Они пригнулись, напряглись, почти не дыша. Крышку люка подняла маленькая искалеченная рука. Девушке не сразу удалось протащить наверх большой живот. Мун Лай была спиной к мужчинам. Александр почуял серный медицинский запах, солоноватый запах крови, увидел пустые флаконы из-под опиума, которые девушка положила на землю рядом с окровавленными повязками.

За кем бы она там ни ухаживала, тот человек страдал от боли.

Александр и Ха Сай выждали еще две секунды.

Она только-только выбралась наружу и еще сидела на корточках, когда Александр, не дав ей возможности встать или заметить их боковым зрением, прыгнул на нее, сбил на землю, схватил за руки и зажал ей рот. Ха Сай мгновенно закрыл крышку люка, чтобы внизу их не услышали. Александр, крепко держа Мун Лай, наклонился к ее уху и шепнул:

– Где Энтони?"

"Женщина боролась, пытаясь вырваться.

Она пробовала закричать, вертела головой, и Александру пришлось держать ее так крепко, что он, пожалуй, причинял ей боль, но она продолжала сопротивляться и брыкалась, пока Ха Сай не схватил ее за ноги, а Александр одной рукой прижал ее к своей груди, а другой зажал рот. Она попыталась укусить его. Ему пришлось насильно сжать ее челюсти. Повернув ее голову к себе, чтобы она увидела его мрачное лицо, он сказал:

– Не вертись. Не сопротивляйся.

Он не думал, что она его понимает, и потому просто сильнее прижал к себе ее голову.

Один ее глаз прикрывала повязка, но второй, зрячий, оказавшийся очень близко к лицу Александра, был черным и полным… чего? Странно, это не походило на страх. Несмотря на сильное давление, она все равно пыталась укусить Александра, дергалась, стараясь освободиться.

– Dâu lá Энтони? – спросил Ха Сай на вьетнамском, связывая веревкой ее ноги. – Où est Энтони? – спросил он на французском.

Она все так же дергала головой. Просто качала или пробовала вырваться?

– Где Энтони? – спросил на английском Александр. А потом прошептал на русском: – Где Энтони?

Она моргнула.

Моргнула, услышав русский язык?

Александр не мог убрать ладонь от ее рта, пока не убедился бы, что она не станет кричать, потому что, если она закричит, им придется убить ее и сбежать, и их операция закончится, не успев начаться, а они так и не узнают ничего об Энтони.

– Наверное, лучше унести ее в канаву? – спросил Александр Ха Сая, задыхаясь.

Она застонала, дергая головой под его ладонью.

Александр уставился на нее.

– Она меня понимает?

Девушка кивнула.