– И близко не хватит.

– И мы на холме.

Александр, проведший два месяца у подножия горы в лесах Святого Креста, почти не имея патронов и, уж конечно, не имея пулемета М-60 с пулями, летящими почти на четыре километра, не тревожился.

Элкинс, а теперь и Мерсер подобрались ближе к ним.

– Полковник, я готов согласиться с майором Баррингтоном, – сказал Элкинс. – Я знаю, вы беспокоитесь из-за их ракетных снарядов, но нас тут двенадцать, у каждого свое реактивное ружье американское. Две сотни и пятьдесят сорокамиллиметровых разрывных гранат плюс хорошая взрывчатка для ровного счета.

Не знаю, из-за чего вы тревожитесь.

– Говорить ты умеешь, Элкинс, – ответил Рихтер. – Ты не почуешь проблем даже перед засадой вьетконговцев.

Тут вмешался Ха Сай:

– Те люди не чарли, кстати, – это бойцы Вьетминя, армия Северного Вьетнама. У Вьетконга нет вертушек «Камов».

Александр и Рихтер наблюдали за деревней.

– Знаешь, где они живут? – сказал Рихтер. – Под землей. Как крысы в туннелях, в темных пещерах. Хижины, могу поспорить на все твои доллары Лас-Вегаса, почти пусты. Это просто приманка.

А большинство вооружения, мужчин и женщин прячутся под землей.

– Как будто они уже живут в могилах, – заметил Александр.

Рихтер немного помолчал.

– Ладно, что ты предполагаешь делать, майор Баррингтон? – спросил он наконец. – Сражаться с этими ребятами под землей?

– Мы не собираемся вести подземную войну, – возразил Александр. – Мы собираемся найти ту девушку.

– Но ты не думаешь, что Энтони где-то здесь, да?

В ответ Александр лишь едва заметно содрогнулся.

– Ох, майор, – сказал Рихтер. – Да он исчез почти полгода назад! Его могли увезти в Ханой, в Хоа Ло.

 – Он снова ненадолго умолк. – Пожалуйста, пожалуйста, на секунду подумай о такой возможности.

– Я не хочу рассматривать возможности, – сказал Александр, – потому что до Хоа Ло слишком далеко, – по крайней мере, сегодня. Мы заберем девушку. А тогда и узнаем, где Энтони.

В темноте зеленые человеческие фигуры замелькали внизу, как инопланетяне, искаженные «зелеными глазами».

Ха Сай помалкивал. Александр подумал, что он уж слишком молчалив, как будто имеет что сказать, но не говорит. И это было к лучшему, потому что Александр не хотел этого слышать.

Вместо того он обратился к Элкинсу:

– Элкинс, как ты думаешь, одноглазая Мун Лай пленница в том лагере Северного Вьетнама, там, внизу? Она ведет себя как пленница?

– Нет, я не думаю, что она пленница, майор, – ответил Элкинс, склонив голову.

– Командир, если она одна из них, – заговорил наконец Ха Сай, – она вам ни слова не скажет. Мы ее захватим, но не услышим от нее ни слова. Она скорее умрет.

Они застонали, осознав истинность его слов.