– Ты просто свихнулся! Это не моя зона действий! Я здесь. Моя территория – центр Южного Вьетнама, Лаос, Камбоджа. Здесь!

– Да, и предполагалось, что мы не должны быть и в Лаосе или Камбодже, еще где-то. Ты вроде не должен был посылать свои маленькие команды на тропу. Ты не должен был отправлять команды в джунгли Камбоджи, чтобы перехватывать их снабженцев. Но ты это делаешь.

Теперь двое мужчин напряженно стояли друг напротив друга. Их кулаки сжимались.

– Четырнадцать миль к северу от демилитаризованной зоны! – сказал Рихтер. – Не пять миль от Плейку, не десять миль от Контума, но триста миль отсюда, в Северном Вьетнаме, и нам передали приказ Джонсона даже пальцем не пересекать границу, чтобы не разозлить Советы и не стать причиной международного инцидента, из которого потом никому будет не выбраться!

– Дай передохнуть, черт побери.

– Ладно, позволь спросить, раз уж у тебя, похоже, есть ответы на всё, – сказал Рихтер. – Ты что-нибудь знаешь о Кумкау? Предположим, мы нарушим приказ командующего особыми частями и приказ президента Соединенных Штатов – твоего главнокомандующего, кстати говоря, – и отправим туда наших парней, и найдем там милую вьетнамскую деревеньку, где женщины в соломенных шляпах носят на плечах корзины с рисом и рожают детей.

Предположим, мы найдем в этой деревеньке твоего сына, он там ест хо и помогает убирать рис. И что дальше? Мы его потащим сюда, на трибунал? Потому что прошло ведь пять месяцев, и, если он решил там остаться, он не вернется. Ты хочешь, чтобы мы притащили твоего сына назад, чтобы его судили за дезертирство в военное время?

– Ответ на все это – да, – прорычал Александр сквозь стиснутые зубы, – поскольку мы оба знаем, что он не просто сидит в Северном Вьетнаме, потому что ему это нравится.

– Отлично, – кивнул Рихтер. – Второй вопрос. Значит, ты думаешь, его туда завлекли обманом…

– Ты тоже так думаешь, иначе не стал бы все так выворачивать.

– Думаешь, он бы стал сидеть просто так в какой-то маленькой гражданской деревне?

– Найдем Мун Лай – узнаем, – ответил Александр. – Мы ее найдем и все узнаем.

– Отлично, мы найдем ее, а потом, когда мы будем на вражеской территории, она любезно сообщит нам, что он за восемьсот миль оттуда, в Ханое, в «Хилтоне», или в одном из лагерей для военнопленных рядом с Китаем, схвачен тайком кубинцами из страны сахарного тростника, которые являются в Северный Вьетнам под видом дипломатов, а потом организовывают такие лагеря, где издеваются над американцами.

И что потом? Ты отправишься за восемьсот миль в Ханой?

– Если понадобится, – кивнул Александр.

– Матерь Божья! – Рихтер тяжело дышал. – Ладно, и это приводит меня к четвертому чертову вопросу. Мы на вражеской территории, мы в самой сволочной ситуации, нам нужна помощь.