Предательство любимого ранило так больно, что стало трудно дышать, но замедляться или поворачивать назад было нельзя. А если его подлость зайдет еще дальше, и ему вздумается позвать стражу? Надо поскорей оказаться за воротами, а уж там я как-нибудь постараюсь схорониться.

Стражи и впрямь не слишком тщательно проверяли выходящих. Мужские взгляды ощупали меня с ног до головы, чья-то сальная шуточка ударила в спину:

— Всех обслужила, красотка? Что молчишь-то? Губки истерла?

Щеки вспыхнули огнем, когда я догадалась, о чем он толкует. Но о том, чтобы остановиться и осадить наглеца, спустив с головы капюшон, не могло быть и речи.

Поэтому я припустила быстрей, почти переходя на бег.

Вскоре передо мной оказались наружные городские ворота. Внешний мост также остался опущенным: мимо меня как раз проехала карета одного из запоздалых гостей. Я отшатнулась в сторону, опасаясь очередных издевок со стороны стражей, однако меня даже не заметили."

"За стенами города даже дышать стало легче! Я очень старалась не бежать, чтобы не выдать своих очевидных намерений, и скромно отошла на обочину выложенной камнем дороги, когда услышала за спиной цокот лошадиных копыт.

Израненное сердце забилось быстрей, но я заставила себя успокоиться: наверняка это очередные гости, ничего страшного. Это не погоня. Нет, не погоня.

Я подалась в сторону, совсем сходя с дороги, но путь мне внезапно преградил конный гвардеец и натянул поводья. Конь под ним фыркнул и строптиво мотнул головой, а я в страхе подняла глаза, ни жива ни мертва.

Кровь зашумела в ушах: Энги! Под кожаным гвардейским дублетом виднелась кольчуга. Он спешился красивым прыжком, и только теперь я заметила, что вторая лошадь привязана к крупу его коня.

Я узнала уцелевшую животинку Огнеда, оседланную для верховой езды.

— Садись, — шагнул ко мне Энги.

Не успев опомниться, я очутилась в тисках его рук, и в следующий миг уже сидела в седле.

— Ехать придется всю ночь без остановок. Готова, принцесса? — он подмигнул и широко улыбнулся.

Мое бедное сердце ожило и радостно забилось. Как же сильно хотелось его обнять! Но не время для нежностей, я могла лишь улыбнуться в ответ:

— Готова.

— Тогда держись впереди, а я за тобой. Как только отдалимся от ворот, пускай коня в галоп и скачи так быстро, как только сможешь.

И да поможет нам Создатель.

— Да помогут нам старые духи, — шепнула я в ответ и ударила пятками упругие бока лошади.

Вот она, истинная свобода! Всадник и лошадь — единое целое. Ловкость в руках, сила в ногах, тело человека пригибается к спине животного. Ветер свистит в ушах: капюшон болтается где-то там, за спиной, косы змеями мечутся за плечами, бьются о спину. На губах играет улыбка: я свободна! Могу делать все, что хочу. Ехать, куда глаза глядят. Любить, кого пожелает душа.