Муж дочери или вдовы прежнего князя имеет все права на престол, и Избрана не сомневалась, что Секач лелеет подобные замыслы: либо видит на месте нового князя себя, либо сына, но никому другому они обретенной власти не уступят. Помня об этом, Избрана с трудом заставляла себя держаться с этими двоими хотя бы вежливо. Правда, Красовит, ровесник ее старшего брата Зимобора и постоянный товарищ его детских игр и упражнений, всегда ей не нравился.

И сегодня у нее имелся законный случай объяснить, что она о нем думает.

– Ты мне что говорил? – набросилась княгиня на воеводу, едва он показался на пороге, и не выслушав даже его приветствия. – Ты мне говорил, что всех лиходеев с Каспли выбил! Ты мне чью голову привез? А говорил, что это сам Катай Лютый!

– Чья голова и где я ее добыл – дружина знает, не даст соврать! – сурово ответил Красовит, ничуть не смутившись. – А ты, княгиня-матушка, там не была, так и не говори, чего не ведаешь!"

"Остановившись в двух шагах перед княжьей скамьей, он расставил ноги и упер руки в бока, словно несокрушимая скала, о которую разобьются все нападки. Позорить себя при дружине он не позволил бы ни одной женщине, даже самой богине Марене.

Кмети негромко загудели. Многие были в последнем походе вместе с Красовитом, и нападки княгини оскорбляли всех.

Но Избрану мощная фигура воеводы, блеск серебра у него на поясе только раззадоривали и требовали во что бы то ни стало добиться победы в этом споре.

– Ах, не была я с вами! – с горячим ядовитым напором ответила она. – Не была, а надо было мне самой пойти! Если у меня дружина такая, что ни одного дела толком сделать не может! Что же мне теперь, вас всех за прялки посадить, а на ваше место девок набрать? Иные девки посмелее будут! Ты мне что говорил? Ты мне говорил, что всех на Каспле повыбил, до самых полотеских рубежей, что больше никто там шалить не будет! А это что?

Гневным взмахом Избрана указала на Достужу, словно в его лице тут стояли все недобитые разбойники. И Красовит глянул на торгового гостя так свирепо, что тот попятился, чувствуя, что в стольном городе днепровских кривичей-смолян попал между молотом и наковальней.

– Это что? – злобно передразнил Красовит. – Я ведь не чародей, от Смолянска на пять переходов не вижу! Что у них там делается, под Болотниками, откуда мне знать? Там свой воевода есть, если сам не справится – пусть за помощью шлет. В Засечье хотя бы! Вон, тут его брат родной стоит, пусть отвечает, за кем там Живята следит – за дорогой или за девками! – Он кивнул на Блестана.

– Ты моего брата… – начал было Блестан, очень недовольный, что опять оказался крайним.

– Старых я повыбил, а если новые завелись, я чем виноват? – яростно продолжал Красовит.