А половинки венка разом истаяли в руках Велеса и исчезли, как роса под солнцем.

Он сделал еще шаг, протянул руки. С усилием, словно не помня себя, Младина подняла голову, и в чертах ее прекрасного лица читался всепоглощающий ужас – такой же, какой она сама внушала смертным, ужас, смешанный с восторгом и неодолимым влечением. Голос Велеса сковал и зачаровал ее, приманил тем, к чему она стремилась, потому что такова ее природа, и чего ужасалась. Возрождению в новом качестве предшествует смерть в прежнем, а смерти своего нынешнего естества боится все живое и неживое.

Велес сделал последний шаг. Ореол темного пламени, окружавший его, слился с жемчужным сиянием Девы. Темный бог принял ее в объятия, и на месте двух слившихся фигур, белой и черной, вспыхнуло пламя. Жар и холод прокатились по весенней поляне, Дивина в ужасе закрыла лицо руками и упала в траву.

И застыла тишина. Дивина подняла голову: под березой было пусто, и только тревожно качались широкие зеленые листья ландыша, которых раньше тут не было, подтверждая, что все это ей не померещилось. Исчез Князь Волков, призвавший в свое тело дух Велеса, божество, способное утолить жажду первозданных вод и сделать Деву Матерью. Вернется ли она? Или обновленная Дева, своим рождением сделавшая Матерью Деву прежнюю, уже не вспомнит о том, что с ней было в предыдущем воплощении? Ведь какое дело будущему до прошлого – его взгляд устремлен только вперед.

И пусть никто им не обещает покоя и безопасности… «Бояться волков – быть без грибов», – вспомнилась Дивине любимая поговорка зелейницы Елаги. А волки, похоже, на всю оставшуюся жизнь станут лучшими друзьями кривичских князей.

Рядом с ней оказался молодой поджарый волк и совсем по-собачьи ткнулся носом в ладонь.

– Идем! – Она торопливо встала, цепляясь за березу, чтобы одолеть дрожь в ногах. – На свадьбе с нами будешь. Хоть твой отец и обещал ее до завтра в подземных полях продержать, все же… кто знает? Ну, идем же!

И молодой волк, точно понимая, где и зачем он сейчас нужен, послушно побежал за ней.

* * *В конце месяца студена, когда длинная ночь расстилает синие холсты над снегами, а в сугробах дрожат самоцветные камни далеких звезд, на бледном рассвете повитуха вышла из бани на задворках смолянского княжьего двора, выплеснула мутную воду под порог, поклонилась на восток и протяжно закричала:

– Вот родился у волчицы волчонок, людям на радость, себе на здоровье!

Ворота иных миров медленно закрывались, выпустив в белый свет новую жизнь, три светильника угасали на краю лавки.

– Вот родился у волчицы волчонок, людям на радость, себе на здоровье! – кричала повитуха, обращаясь к земле, воде и небу.