– Если ты действительно свободнорожденный христианин, то не кажется ли тебе странным, – сухо вопросил епископ, – что ты оказался перед нашим судом по двум отдельным обвинениям, причем одно касается того, что ты помогал некоему еврею, а второе связано с тем, что ты и сам являешься евреем?

– Меня зовут Роберт Джереми Коль. Крещен я был в полумиле отсюда, в церкви Святого Ботульфа. В церковную книгу вписано мое имя. Отца моего звали Натанаэлем, он был подмастерьем в лондонском цехе плотников. Похоронен он на кладбище при церкви Святого Ботульфа, как и моя мать, Агнесса, которая при жизни была портнихой и вышивальщицей.

– Вы посещали школу при церкви Святого Ботульфа? – холодным тоном обратился к Робу монах.

– Всего два года.

– Кто преподавал там Священное Писание?

Роб закрыл глаза и наморщил лоб:

– Был там отец… Филиберт. Да, точно, отец Филиберт.

Монах вопросительно взглянул на епископа, тот пожал плечами и покачал головой:

– Имя Филиберт мне незнакомо.

– Тогда латынь. Кто преподавал латынь?

– Брат Уголин.

– Правда, – откликнулся епископ. – Брат Уголин преподавал латынь в школе при церкви Святого Ботульфа.

Я хорошо его помню. Только он умер тому уж много лет. – Епископ потянул себя за нос и, близоруко сощурившись, посмотрел на Роба. Потом вздохнул: – Мы, разумеется, проверим приходскую книгу.

– И увидите, ваше преосвященство: там записано то, что я и сказал, – ответил на это Роб.

– Что ж, я позволю тебе очиститься от подозрений торжественной клятвой в том, что ты есть тот, за кого себя выдаешь. Тебе назначается предстать вновь перед нашим судом по истечении трех недель. С тобою должны явиться двенадцать свободных мужчин, кои подтвердят истинность твоей клятвы.

Каждый из них должен по своей воле поклясться, что ты Роберт Джереми Коль, христианин и свободнорожденный человек. Это понятно?

Роб кивнул, и его отпустили.

Спустя несколько минут он стоял на улице у церкви Святого Павла, едва веря, что больше не подвергается резкому и язвительному допросу.

– Господин Коль! – окликнул его кто-то. Роб обернулся и увидел, что к нему спешит монах-бенедиктинец.

– Не заглянете ли со мной вместе в трактир, мастер? Мне хотелось бы поговорить с вами.

«Что еще?» – подумал Роб.

Он, однако, пошел вслед за монахом по грязной улице в таверну, а там они устроились в укромном уголке, заказали каждый по кружке эля. Монах сказал, что зовут его братом Паулином."

"– Мне кажется, что под конец ход суда обернулся в вашу пользу. – Роб ничего на это не ответил, и его молчание заставило монаха недоуменно поднять брови. – Да ну, честный человек всегда сумеет найти еще двенадцать честных людей.

– Я действительно родился в приходе Святого Ботульфа.