Жду только официальную бумагу о том, что я теперь вольна ходить, куда вздумается.

Как же хочется наконец-то купить нормальный ковёр самостоятельно!

Возвращайся поскорее, не то пропустишь всё веселье.

Третье сентабреля 1136-го года

Ответ Эрера Прейзера:

Возвращаюсь. Тревога оказалась ложной. Мечтаю составить тебе компанию в прогулках по городу и не только.

Целуй Артура, скоро буду дома.

Эпилог четвертый

Еще пять лет спустя

Пятое новебриля 1141-го года

Мне не верится!

Я всё перепроверила трижды, но… у нас получилось!

Столько неудачных попыток спустя, столько лет…

Заклинание работает! Оно безумно сложное и немного дурацкое, уверена, что его можно как-то оптимизировать, но оно работает! И знаешь что? Та закорючка, которую передал Скоуэр… Я наконец поняла, куда её можно впихнуть, и с ней всё заработало!

Начиная со вчерашнего дня Дичик официально здоров.

Мы празднуем, а я уложила Артура и Роберта спать и бахнула сливового винишка по рецепту деда Кальва, потому что я наконец-то не беременная и не кормящая, так что могу себе позволить.

Заклинание мы решили назвать «Талтаи́с», потому что Дичик не хочет хоть как-то быть связанным с болезнью и отказался включать своё имя в название. Его право!

Насколько я поняла, название нужно, чтобы заклинание внесли в реестр. Завтра узнаю подробнее и дам объявления во все газеты. Или послезавтра, потому что винишка у нас с Таллой ещё много и нет ни единого повода его не пить.

Слышишь, ни единого!

Постскриптум: возможно, во мне говорит винишко, но хочется, чтобы ты немедленно приехал и сделал мне девочку.

Люблю тебя!

Седьмое новебриля 1141-го года

Мой лунный особист!

Так как ты сам распорядился открывать адресованные тебе письма в моменты твоего отсутствия, то я открыла сегодняшнее экстренное письмо, отправленное тебе отцом через СИБ, и, как ты и просил, передаю важное.

Гайяд насмерть отравился выпивкой. Не знаю, стоило ли тебе это сообщать во время важной командировки, но я решила, что ты вправе сам решать, хочешь попасть на панихиду или нет. Она состоится через пять дней в доме твоих родителей.

В письме твой отец выразил надежду на то, что ты приедешь и поговоришь с ним. Как я поняла, вскрылись некоторые факты из твоего прошлого, и теперь он в растерянности, а также очень зол на Дженеру, которая столько лет скрывала от него правду, и урезал ей содержание.

Мне кажется, твой отец сожалеет об отречении, но что с этим делать — решать тебе самому. Лично я уже считаю фамилию Прейзер своей собственной и очень горжусь тем, что ношу её.

Что бы ты ни решил — я всегда тебя поддержу и останусь на твоей стороне.

Посылаю тебе миллион воздушных поцелуев, по приезде отчитаешься в их получении.