Но не я командовал охраной дворца. Потому встречалась такая картина тем чаще, чем дольше мы шли. А шли мы долго. Полчаса.

— Я б так жил, — восхищённо крутил головой Феймахер, — сколько же пространства, да тут в футбол играть можно.

— Ничего хорошего, — не согласился с ним Гусаров. — Приспичит резко, и до туалета не добежишь.

— Да и уборку делать — замучаешься пылесос вытряхивать, — поддержал его Пруха.

— Ой, ну вас, — махнул рукой Феймахер, и принялся дальше восхищённо рассматривать всё вокруг.

— Мы пришли, — Альберт Викторович остановился перед массивными дубовыми дверями с украшениями из малахита, янтаря и, кажется, кварца.

Слуга в парадной ливрее молча отворил перед нами створки. В коридор хлынула лёгкая классическая мелодия. Донеслись голоса множества людей, звон бокалов, а я ощутил, что тело моё охватила оторопь.

Навалилась как-то резко, неожиданно. Только что я был уверен в себе. Не думал ни о чём таком. А тут ноги ослабли, колени подогнулись — сейчас я увижу императора. А он увидит меня….

— Господа, — обратился к нам Альберт Викторович, — здесь я вас оставлю.

— Как же мы дальше, без Вас? — жалобно протянул Фея, и я, по взглядам остальных, понял, что не одинок в своих ощущениях.

— Когда сей светский раут закончится, встречу вас здесь же, — улыбнулся Альберт Викторович, — доброго вечера, господа.

Он развернулся и ушёл. А нам, чтобы не ударить в грязь лицом и не смалодушничать (а второго очень хотелось), пришлось пройти в бальную залу.

* * *Не звучали фанфары. Не кричал наших имён глашатай. Люди в зале даже не обратили на нас внимания. Они были поглощены танцами и общением с равными себе — в глазах рябило от дворянских перстней на пальцах. Даже мои бойцы не исключение. Все надели свои родовые знаки.

Оторопь, вроде бы, прошла, но на смену ей явилось ощущение чужеродности. Моей чужеродности. Ну не здешнего полёта я птица. И вообще, я тур. Что дальше-то?

— И что дальше? — вторил моим мыслям Гадел. — Куда пойдём?

— Вон там столы с едой, — указал рукой на противоположный конец зала Гусаров, как всегда безошибочно обнаружив провиант. Да он вообще казался невозмутимым, как будто постоянно торчал на таких мероприятиях. Блин, завидно.

— Давайте поедим, — кивнул я и стал обходить зал по стеночке. Бойцы проследовали за мной, но не тут-то было.

— Ростислав Драгомирович, дорогой, — казалось, на весь бальный зал раздался голос великого князя, а потом и он сам появился в поле зрения, выныривая из толпы аристократов, — вот ты где, пойдём, познакомлю тебя кое с кем из местного бомонда.

Отказаться невозможно. Сказал бойцам, что встречаемся у столов, и, под пристальными взглядами гостей приёма, подошёл к Михаилу Владимировичу.

— Ну как тебе здесь, Ростислав Драгомирович? — спросил великий князь, пожимая мою руку.