Я не оставил им иного выбора, как обратиться за помощью в орден.

Обалдеть! Даже не знаю, злиться или гордиться. Или, какие ещё эмоции можно испытывать? У меня просто нет слов. Вот так, по желанию, он решил распорядиться чужой жизнью….

— Не волнуйся, ты служишь на благо родине, — будто прочитав мои мысли, сказал Меньшов."

"Не волнуйся? Нет бы извиниться…. Меня охватило сильное возмущение. Я, вдруг, понял, что обязан ему всеми последними проблемами. Да как так можно-то? Я чуть не умер!

— Даже не думай, перевода не дам, — бросил Меньшов, — надо довести план до конца, он, наконец-то, работает как надо. Даже Борис нашёлся.

Ага, как же. Хотел я ему сказать, что знаю, кое-кого званием постарше, и могу попросить о переводе его, но не стал. Вместо этого захотелось уколоть Меньшова. Да побольнее.

— Жалеете, что убили его? — спросил я, и тут же мне стало стыдно. Вот что я за человек? Ну, подставил он меня, но ради благой цели, вроде бы, а я бью в больное место. Пытаюсь разбередить ему душу. Нет, нельзя так. Понять и простить, просто принять меры, чтобы такого больше не повторилось.

— Нет, — Меньшов, словно дожидался, когда мои душевные терзания окончатся. — Он предал Империю и свой род. За такое только смерть. Так решил глава нашей семьи.

Валентин Севович отчеканил ответ, словно выдал приговор, снова хлебнул из бутылки и вновь уставился вдаль.

В полном молчании мы простояли несколько минут. Пока я не увидел на горизонте автогравы спасателей. Тогда я решил уйти в отель, предупредить ребят. Сделал шаг, и тут Меньшов произнёс:

— У нас у каждого были прозвища, когда мы были маленькими. Волк, Пёс и Кот.

Голос его еле доносился. Взгляд смотрел в никуда.

— Однажды мы бродили по лесу, и Кот потерялся. Мы его только под вечер нашли. Отбоялись тогда на жизнь вперёд, уже хотели родителям рассказать. А он целый день питался грибами и готовился заночевать в норе под старым дубом….

Блестел снег в лучах полуденного солнца. Антигравы спасателей подлетали всё ближе и ближе, а Меньшов всё говорил, и не мог остановиться. Я просто стоял рядом и слушал истории из его детства. Большего от меня не требовалось. Потому что Меньшов и правда не жалел ни о чём, но ему было грустно. И всё, чего он сейчас хотел, это просто рассказать, как когда-то давно жили три мальчишки. Три брата: Волк, Пёс и Кот."