— И спустимся в зал, — закончил Гвоздь, замыкая нашу колонну, — а ты зарегистрируй нас пока, а то я не смог, — он помахал электронным ключом, и створки лифта закрылись.

— Интересно, он перед поездом также бы встал? — фыркнул Фея, перехватывая чехлы с нашими мундирами.

— А не надо было шлема снимать, — Чуватов посмотрел на свою ладонь в доспехе, словно разглядывал маникюр, и снова взялся за два тяжеленных чемодана, — они солидности придают.

— Да, забавно вышло, — хмыкнул Миша.

— Может и забавно, — протянул Бобёр, и посмотрел на меня: — но стоило ли так дразнить князя Вяземского?

— Если он расценит это, как издёвку, — фыркнул Гусар, — то слухи о его прозорливости и любви к интригам преувеличены.

— Он опытный политик, — пожал плечами Гвоздь, — поймёт.

— Мы не его слуги, — посмотрел я на Серёгу, — ты же сам аристократ, должен понимать.

— Это да, — пробурчал Бобёр, — но он же князь.

— Забей, — Гвоздь хлопнул Серёгу по плечу, — ничего он нам не сделает, только уважать больше станет.

Не согласен с Анджеем, но говорить ничего не стал. Вяземский старший, хоть мы и не знакомы лично, мне не нравился. Не поступают так с собственными детьми. В них верят, поддерживают, помогают, а не договариваются за их спиной о почётном поражении. Это низко и подло. Это характеризует Вяземского, как… как мудака, которому репутация важнее родной крови.

Видимо, Белевский передал наш разговор дословно. Возможно, ещё и от себя добавил. И теперь Вяземский демонстративно пытается указать мне на моё место. А может и нет. Может это его стандартное поведение.

Я не аристократ, и всё ещё плохо знаю их мир. Мало крутился среди них. Потому, может, я и не прав. Может, он типичный дворянин, а мне пока везло, и я встречал только достойных. Но знаю одно. В каком бы сословии я не жил, если показать слабость, прогнуться хоть чуть, то оседлают и будут ездить. Так что пусть Вяземский знает, что мы не лыком шиты, и не будем ему угождать.

Уважать он нас не станет, скорее разозлится. Да и пофиг. Он сам себя загнал в эту ситуацию, так что не рискнёт включать силовой ответ. Это разрушит его репутацию ещё больше. Так что, можно наблюдать за тигром вблизи и легонько подёргать его за усы.

А вот Серёга вызывает беспокойство. Его опасения заставили посмотреть на него по-другому. Не оправился он после джунглей. Не починился слом. Вроде бы и начало положено — сорвался за мной на Гусь-Налимск, но ещё слишком рано. Не тянет. Надо будет показать его Евгению Михаловичу, как вернёмся в академию.

Стоило лифту приехать, как на инфопланшет пришло сообщение. Григорий Ратиборович отчитался о растрате денег. Запчасти куплены, топливо оплачено, зарплата выдана.

Что ж, отличные новости. Я сразу же вспомнил экипаж Гальваники. Благо их немного, всего четырнадцать, вместе с капитаном.