Не зря же Михаил Владимирович меня главным поставил. И начну я прямо сейчас.

Незаметно вздохнул, устроился на диване удобнее и ровным голосом спросил:

— Почему?

Выражение лица этой Лизы изменилось сразу же. Она скривилась, как от лимона, а в её взгляде я прочитал досаду. Но долго праздновать победу не получилось. Девушка собралась, чему-то кивнула и спокойно ответила:

— Иначе вы станете инвалидом, лейтенант. Никому не нужной отработкой. Мусором….

— Лиза! — воскликнул Михаил Владимирович.

— Ну не врать же мне ему, — потупилась девушка.

С трудом достигнутое самообладание пошло трещинами и грозило осыпаться трухой. Так что пришлось его удерживать. Глубоко вдохнуть и пошкрябать пальцами по дивану.

Выдох и вопрос:

— Почему?

— Потому что, обладая потенциалом взрывного развития в плане индекса, вы слишком интенсивно пользовались силой, — с интонациями, будто с идиотом разговаривает, стала объяснять девушка. — Ваша аура почти до конца замкнулась, а это значит, что развиваться она будет только вширь, без новых направлений и возможностей. Ещё чуть и вы, лейтенант, сами себя кастрируете.

— Лиза!

— Медицинский термин, что такого-то? — снова потупив глазки и наигранно смутившись, удивилась девушка, и тут же добавила: — говоря проще, индекс, может и подрастёт, но о владении новыми техниками придётся забыть. — Она подняла голову и остро на меня глянула, — никаких огненных шаров, молний, и прочего. Будете улучшать только щиты и телекинез, когда ваши сослуживцы пойдут дальше, станут сильнее. У вас же остановится продвижение по службе. Из-за этого разовьётся зависть. Воля ваша станет мягкой и податливой. Интерес к флоту исчезнет. Возможно, совершите само….

— Лиза!

— Я просто рассказываю пациенту о последствиях, — девушка ещё раз опустила глазки долу. — Он должен знать, чем это грозит….

Договорить она не успела. Я подпустил в голос иронии, скепсиса, и задал новый вопрос:

— Если всё так плохо, и почти свершилось, разве может кто-то это исправить? Исходя из ваших же слов, шансы упущены. Я, конечно же, на всякий случай проконсультируюсь у сторонних специалистов, но лучше смирюсь, и буду пользоваться известными приёмами, чем совсем откажусь от силы.

Пока мои слова доходили до этой Лизы, а заметно это было по степени приоткрытия рта и появлению пунцовых пятен, я удостоился одобрительного кивка от великого князя, и сам собрался с силами для новой атаки.

— Тем более, с одним таким «инвалидом» я знаком лично, при индексе за пятьдесят он отлично себя чувствует и в ближнем бою не знает равных. Так что, ничего страшного не произойдёт.

Великий князь снова одобрительно кивнул и посмотрел на внучку.

— Что скажешь, Лизонька?

Девушка посмотрела на него, на меня, снова на него. Закрыла рот.