Мускулы пса, изнуренные длительным толканием трактора, вновь напряглись, и в каждой клеточке тела обжигающим теплом проснулся жаждущий крови инстинкт. Зрачки зверя расширились, оскаленная пасть, разбрызгивая вязнувшие в густой шерсти нити прозрачной слюны, испустила утробный, поднимающийся из самой глубины его существа первобытный рык.

— Тридцать метров, — чувствуя, как по лбу побежал холодный пот, начал отсчитывать Макмиллан. — Держим до десяти. Вожак мой!

Воющие и рычащие псы, отчаянно выбивающие из-под лап фонтаны искрящейся на солнце снежной крошки, стремительно приближались. Выцеливающий летящего впереди вожака Рэнди уже различал скачущую в прицеле белую полосу, тянувшуюся от переносицы до прижатых к затылку ушей гиганта. Немигающие глаза человека и животного столкнулись, словно заглядывая друг другу в душу.

А если не сработает? Техасец моргнул, и скатывающиеся из-под капюшона на лоб соленые капли, которые холодил налетающий ветер, защипали глаза. За последние двадцать лет оружием, за которым не было должного ухода, пользовались всего несколько раз. Состарившийся пистолет, мгновенно искалечивший неосторожного Бака… Плевать! Сейчас ему уже было действительно на все плевать. Пусть горит в аду вся эта треклятая ледышка, которой он, так и не заведя семью, отдал тридцать лет своей паршивой, не стоящей теперь пустой пивной жестянки, жизни! Пошла к черту эта война, за двадцать лет превратившая цивилизованное население Антарктиды в обезумевших скотов, тупо сражающихся за выживание в мире, которого больше нет! Если парни с лодки, подарившие призрачную надежду, уверены в том, что делают, то пусть у них все получится. А на остальное — плевать!"

"— Ого-о-онь!!! — крепче стискивая ружье и перекрикивая ревущий ветер, заорал американец, задержав дыхание и одновременно нажимая на спаренные спусковые крючки. Приклад лупанул в плечо, в воздухе запахло порохом. Укрепление озарилось вспышками пламени, но громче всех хлопнул дуплетный выстрел техасца, вдребезги разнеся голову вожака. Первый ряд псин опрокинулся, и на поверженных собратьев тут же набросились спотыкнувшиеся о них оголодавшие сородичи. Но основная масса продолжала переть на укрепления.

— Стреляйте, стреляйте! — подбадривал товарищей Макмиллан, вытряхивая из стволов дымящиеся гильзы и торопливо нашаривая в кармане новые патроны.

Пока вооруженные пистолетами полярники обрушивали на врага шквал последних пуль, давая возможность остальным перезарядить ружья, вторая волна собак достигла бочек и с ревом обрушилась на людей. Воздух огласился предсмертными воплями, рычанием и отчаянными криками борющихся за жизнь полярников. Притоптанный снег стал подтаивать, набухая хлещущей собачьей и человечьей кровью.