— А почему ты не решился провернуть все сам, Ханс? Почему пришел ко мне? Ведь с твоих слов выходит, что эта зараза может дать неограниченную власть на любом из оставшихся континентов.

— Нужны люди, чтобы справиться с русской командой. Она неплохо вооружена.

— Сколько их? — нахмурился капитан.

— Не знаю, — Крюгер сбивчиво перебрал в памяти лица, которые успел запомнить. — Примерно около двадцати.

— Всех убивать нельзя, придется оставить капитана. Я раньше не ходил на лодках.

— Капитан погиб в пути, теперь на его месте стартом.

Великан некоторое время молчал, задумчиво теребя бороду и наблюдая, как выплясывает голубоватое пламя в пристроенных под светильники сковородках, наполненных густым китовым жиром.

— Допустим, я поверю тебе, — наконец снова посмотрел на Крюгера он. — Что ты хочешь взамен?

— Просто заберите с собой меня и мою жену.

— В нынешних условиях весьма неплохая цена, а? — усмехнулся бородач.

— А вам не надоело здесь морозить задницы? — с вызовом поинтересовался немец.

— Ты смел, если так разговариваешь со мной, — не сводя с него пристального взгляда, ответил австралиец и хлопнул ладонью по столу. — Хорошо, на рассвете выступаем! Сегодня ночуешь здесь, мои парни за тобой присмотрят.

* * *Несмотря на внезапное исчезновение Крюгера, наутро Ежи продолжил руководить переправкой контейнеров на «Грозный». Препарат он себе так пока и не ввел — почему-то было боязно.

«Вот когда боль станет действительно нестерпимой…» — заключил с совестью сделку он.

Дубков выделил в распоряжение поляка всех свободных от рутинных обязанностей людей. Уже к полудню оставалось три последних ящика, и тут ввалившийся в лабораторию перепуганный Бак сообщил, что к «Новолазаревской» приближается что-то большое.

— Что ты кричишь? — оборвал разволновавшегося механика Ежи, раздраженный, что его с извечной американской бесцеремонностью отвлекали от дел. — Что именно? Ты его разглядел?

— Пока слишком далеко, не разобрать. Но оно шевелится.

— Так это животное? Ничего не пойму, говори яснее! — все больше раздражался поляк.

— Работайте, я посмотрю, — Макмиллан надвинул капюшон на лоб. — Пошли, горе-разведчик!

Мощные окуляры бинокля неторопливо обшаривали неподвижную ледяную пустыню.

— Ну, и где?

Пораженный Бак растерянно оглядывал горизонт.

— Там только что что-то было, клянусь тебе! К юго-востоку, на десять часов."

"— Ага, а я сегодня иду на концерт «Линнерд Скиннерд», — хмыкнул техасец, поворачиваясь к приятелю. — Опять, что ли, с бельгийцами…

— Во-он! — радостно заорал Бак, тыча пальцем за спину приятеля. — Вон та штука!

Мгновенно повернувшись, Макмиллан прильнул к окулярам, на максимальном приближении всматриваясь в указанном направлении.

— Я же говорил! — радостно выпалил Бак.