Их поймали и привязали в конюшне при гостинице. Я их как увидел, сразу понял — что-то случилось.

— Какое дьявольски проницательное заключение… — Рейн Остин почувствовал вдруг, что язык у него заплетается. Стивенсон подхватил хозяина, который больше не стоял на ногах, и потащил к лошади.

— Забирайтесь в седло. Я поведу лошадь.

Остин сумел-таки сделать то, что велел его верный лакей, он же телохранитель. Вскоре они уже двигались по дороге по направлению к городу. Крупное тело Остина мешком громоздилось в седле, а Стивенсон вел лошадь на поводу.

К тому времени, когда они добрались до гостиницы, и лошадь, и слуга совсем выбились из сил, а хозяин вновь погрузился в забытье.

Три дня спустя, после двух пренеприятных визитов местного коновала, Рейн Остин вновь был на ногах, хотя голова у него все еще раскалывалась, а уязвленная гордость мучила немилосердно. Несчастный случай на дороге обошелся ему дорого — как в смысле денег, так и потери времени. Первые два дня он вообще не был способен делать что бы то ни было, только пил мерзко пахнувшее пойло, рекомендованное местным медиком, и спал. На третий день он проснулся голодный как зверь. Ему не терпелось вернуться в Лондон и начать новую матримониальную кампанию."

"Стивенсон, следуя хозяйским указаниям, сумел передать сообщение людям, ради встречи с которыми они и явились в Девоншир. И Остин провел изрядную часть ночи в холодном мокром лесу, тщетно поджидая появления негодяя и кипя от гнева. На следующий день они переправили второе послание, сопровождаемое угрозами в адрес этого типа, если он посмеет не появиться и во второй раз. Встреча должна была состояться сегодня же ночью в заброшенной конюшне, рядом с маленькой каменной церковью в ближайшей долине. Остин рассудил, что если ему опять придется напрасно ждать, то по крайней мере он будет в сухом и теплом месте.

Едва пробило десять часов, Остин натянул сапоги, накинул темный плащ и выскользнул из гостиницы. Стивенсон поджидал хозяина возле шаткого крыльца. Нанятые верховые лошади были оседланы. Выведя их со двора, Остин с лакеем прошли немного по дороге и сели в седло. Но не успели они проехать малую толику пути, как лошадь Остина захромала, так что ему пришлось спешиться.

— Ну что еще за напасть? — буркнул он, поднял ногу лошади и принялся ощупывать бабку и копыто. Но ни припухлости, ни местного жара не обнаружил. — При таком свете разве разглядишь, что тут? — Он крепко сжал челюсти, отчего в голове сразу стало стрелять. — Пропади все пропадом! Не стану я переносить встречу на завтра. Давай мне свою лошадь, а сам вернешься домой пешком.

— Н-но…

— Перестань ныть, черт возьми! Я покончу с этим дурацким делом сегодня же. Мне в Лондон надо возвращаться.