Официантка вернулась и поставила на стол блюдо с крохотными пирожными.

– Мы не заказывали! – удивилась я, но Дэн перебил меня:

– Это бесплатно прилагается здесь к любому заказу. Всё вкусненькое! Попробуй.

У меня не возникло ни малейшего желания закусывать текилу пирожными, поэтому я проигнорировала его предложение.

– И как тебе удаётся быть везде завсегдатаем?

– Ты только что сама поставила мне диагноз: обаятельная сволочь. Я нравлюсь людям. А люди нравятся мне!

– Особенно бабы.

– Особенно женщины! Я пришёл сюда за десять минут до тебя и успел подружиться с Катюшей.

Он не притронулся ни к кофе, ни к пирожным, и стал надоедать мне своей раскрепощённостью, уверенностью и неотразимостью.

Не такой уж он обаятельный. Не так уж хорош собой.

Позёр и трепло.

Это я тоже сказала вслух и добавила:

– Давай, выкладывай, зачем ты меня позвал, господин НЕ совсем путешественник и НЕ совсем президент Буш.

– Я… мне нужно сказать тебе…

У него зазвонил мобильный.

– Извини! – Он вытащил из кармана трубку и ответил на звонок.

– Да, Леночка! Я не могу сейчас говорить. Нет, ты меня неправильно поняла…

Леночка оказалась занудой, потому что он встал и, прикрыв рот рукой, чтобы слова звучали тише, ушёл в соседнюю кабинку.

Возле чашки с «американо» остался лежать его кожаный бумажник. Вернее, не бумажник даже, а портмоне – в котором носят не только деньги, но и документы, кредитные карты и много чего ещё…

Я была бы не я, если бы не сунула туда нос.

То, что лежало под прозрачной корочкой меня потрясло.

Во рту пересохло, а сердце глухо заколотилось в самых отдалённых уголках моего организма.

В портмоне, там, где обычно носят фото любимой, лежала фотография Бизи.

Я хорошо знала этот снимок. Он был вырезан из общей школьной фотографии, сделанной в конце прошлого учебного года. Точно такая же лежала у нас дома, в Сибирске. На ней был десятый «В», в котором Глеб был классным руководителем, учителя и директор. Я запомнила эту фотографию ещё и потому, что Бизя рассказал связанную с ней смешную историю.

Как водится, в конце учебного года в школу пригласили фотографа.

Фотограф брал много и слыл большим профессионалом. Когда детки вместе с учителями выстроились перед объективом в шеренги, фотограф спросил:

– Улыбаться-то будем? Отчего кислые, будто учебный год только начался?

– А ну-ка, ребята, все дружно говорим «чи-и-из»! – проявила инициативу химичка.

– Вчерашний день! – вдруг воскликнул фотограф. – Нужно дружно кричать: «жопа!» Тогда улыбки получатся до ушей! Проверено многократно.

Шеренги повалились от хохота, нарушая скучную геометрию.