Народ скупал её книжки и подходил ко мне за автографами. Делать было нечего и, чтобы не разочаровывать ни руководство магазина, ни читателей, ни Бизю, который очень старался, вставал с дивана и работал моим директором, я улыбалась, давала автографы, фотографировалась, и рассказывала о творческом пути совсем другой звезды.

Я делала это, мечтая о том времени, когда меня уже никто, никогда ни с кем не спутает…

– Элка, по-моему, пора делать ноги, – шепнул мне на ухо муж.

– Подожди, – отмахнулась я. – Почему ей никто не задаёт мой любимый вопрос?

– Побьют, – тоскливо оглянулся Бизон на толпу. – Давай убежим, пока никто не заметил подлог!

– А где вы берёте свои сюжеты? – наконец выкрикнул женский голос.

– В Караганде! – не раздумывая, ответила я, встала и раскланялась, давая понять, что встреча закончена.

– Где-где? – грозно спросил мужской голос.

– В городе из девяти букв, первая «К», – любезно объяснила я.

– Побьют, – вещал мне в ухо Бизон.

– Лю-юди!! – вдруг заорал мужик из первого ряда с книжкой под мышкой. – Да это ж не Родникова!! Это Элка Тягнибеда! У неё всего восемь книг, да и тех днём с огнём не найдёшь, потому что тиражи маленькие!!

– А чего ж она тогда автографы не свои раздаёт?!

– А на вопросы не свои, почему отвечает?!

В толпе назревал справедливый гнев. От неё повеяло опасностью и мордобитием.

– Бежим! – Бизя дёрнул меня за руку, и мы побежали, петляя между книжными стеллажами, как зайцы, заметающие следы.

– Меня узнали! – радостно закричала я. – Ур-ра, Бизя, меня узнали!!

– А кто это с ней? – орал кто-то сзади.

– Да завуч средней школы! Сволочь страшная! Взяток не берёт, двойки в аттестаты запросто ставит!!

– Кажется, меня тоже узнали, – пробормотал Бизя. – Теперь точно побьют! – Он затянул меня в какую-то дверь, протащил по длинному коридору, потом мы побежали по лестнице вверх, потом куда-то нырнули и… оказались на крыше.

– Ты обещал, что мы поедем в Испанию, – вспомнила я, глядя на город с высоты облаков.

– И поедем. Завтра, – неожиданно легко согласился он. И рассмеялся: – Потому что в этом городе нас всё равно рано или поздно побьют!

И вдруг, высоко подпрыгнув и раскинув в стороны руки, заорал во всю глотку, спугнув жирных неповоротливых голубей:

– Записывай, Элка! Записыва-а-а-ай!!!"