Иначе ничего не получится.

Он расстегнул жилет, потом рубашку, потом сунул куда-то руку и протянул Элке… три чёрных капсулы.

У меня потемнело в глазах. Я почувствовал, что теряю рассудок.

– Убью, – из последних сил прошептал я. – Вот оклемаюсь немного и всех убью…

Элка, нисколько не удивившись, взяла у Дэна три капсулы и полезла под кровать, мелькая чёрными трусиками из-под розового подола.

Из ангара вышел мужик в форме таможенника.

– Эй, – крикнул он, – кто здесь друзья шамана?!

– Мы!!! – хором заорал весь автобус.

Властным жестом таможенник приказал «девятке» и «Волге» стоять.

– Проезжайте, – сурово приказал он мне.

Рванув с места, я чуть не сбил начальника таможенного поста. Он едва успел отшатнуться, покрутив у виска пальцем.

– Сюда! – закричал Адабас, вынырнув впереди автобуса и показывая дорогу.

– Три с половиной минуты, – откуда-то сзади приглушённо сказала Элка.

У меня всё поплыло перед глазами – люди в форме, машины, руль, просвет впереди ангара… Я газанул так, что клубы чёрного дыма ворвались в кабину через окно. Порция выхлопа окончательно затуманила голову и вызвала тошноту.

– Выпустите этого придурка! – заорал кто-то сзади, наверное – дядя Адабаса. – Выпустите, не досматривайте его! Это гуманитарная помощь! Это… шизы какие-то… пусть на хрен в Монголию… катятся…

– Одна минута, двадцать секунд, – как сквозь вату послышался голос Элки.

– Разойди-и-ись!!! – заорал я, втопив педаль газа до отказа в пол и вырываясь из ангара в широкую степь.

– Сынку, шамана подхватить нужно, а то он ногами сучить устал, как собачонка сзади бежит.

Вроде бы я тормозил, потому что шумно дышащий Адабас оказался в автобусе. Вроде бы я опять набрал непозволительную для этих мест скорость, потому что автобус стало сильно трясти, а из-под колёс начали разбегаться какие-то странные звери, похожие на жирных кошек.

– Суслики! – завизжала Беда.

– Тарпаны, – поправил её Адабас. – В отличие от кошек, они перебегают дорогу к большому счастью!

Кажется, я переехал парочку этих предвестников счастья.

До нейтральной полосы оставалось несколько метров, я уже видел у пограничных столбов несколько человек, которые размахивали руками и что-то кричали, и я даже дал длинный пароходный гудок, чтобы они видели, знали – мы здесь, мы успели, мы победили, спасли, мы доехали вовремя, и никто никогда не сможет меня упрекнуть, что жизнь бельгийской семьи на моей совести.

– Монголия, бля… – донесся откуда-то восторженный возглас Мальцева.

– Ноль минут, ноль секунд!!! – выкрикнула Беда. Кто-то зааплодировал, кто-то завизжал, кто-то громко и матерно выругался, кто-то залаял, а я…

Моя нога нажала на тормоз, и я грудью повалился на руль.

Рядом с кабиной прыгали и что-то кричали три кривоногих монгола.