– Я как услышал выстрелы, испугался… себя не помню… Залез куда-то… Куда? – Он затравлено огляделся. – Где вы меня нашли?

– В отделении для дамских сумочек, – улыбнулся Бизон."

"– А-а-а! Для сумочек… Мне плохо там стало, душно, тесно, – я же не сумочка! Снаружи стреляли, я сознание потерял. А потом это «Ха-а!»… и я очнулся. Здравствуйте, Елизар! Я так рад, что вы живы! И мартышка ваша жива?! Вот уж не ожидал… Кстати, где Герман Львович? Его убили?!

– Посадили, – сказал Елизар.

– Как… посадили? Куда?

– Пока в сортир, а там видно будет, – вздохнул Бизя. – Кстати, Викторина Юрьевна нашлась, и Ганс тоже. Борисовцев мы перестреляли, а главное – капсулы теперь у нас!

– Господи, – схватился за голову Троцкий. – Значит, всё хорошо? Всё хорошо, да?!

– Не знаю, – пожал Бизя плечами. – Если за пару часов с нами ничего не случиться, то…

– Нет, всё хорошо! – завопил Ильич. – Всё хорошо, – погладил он себя по груди. – Я больше не хочу туда, – показал он на место для сумочек. – Не хочу… Слушайте, а кто мне теперь за аренду школьного подвала заплатит, если вы борисовцев замочили?!

Мы захохотали все вместе, и от того, что в этом ставшем привычным хоровом хохоте не было смеха Германа Львовича, мне стало неуютно, неловко и… отчего-то стыдно.

– Господа! – заорал Сазон. – А есть ли на этом «Титанике» что-нибудь пожрать?!

– Только минералка, галеты, тушёнка и сосательные конфеты с ментолом, – ответила я.

– Тушё-о-онка?! – округлив глаза, переспросил Мальцев.

– Я бы от галет не отказался, – подал голос Ганс.

– А мне б конфетку с ментолом, раз валидола нет, – еле слышно прошептал Троцкий. – Инфаркт всё-таки…

Мы сидели за маленьким откидным столиком и пировали.

И ничего, что на столе были только галеты, минералка, пара банок тушёнки и слипшиеся леденцы. Главное – этот пир означал, что всё самое страшное позади. Мы чокнулись пластиковыми стаканчиками с минеральной водой, и выпили «За победу!». А потом каждый выудил из металлической банки по маленькому кусочку мяса.

Янка требовала галет, она разламывала их на кусочки, раскладывала на седой шевелюре Мальцева и поедала, причмокивая и закрывая глаза. Рокки, виляя лохматым хвостом и проникновенно заглядывая Бизе в глаза, дождался банки из-под тушёнки, которую, вылизывая, начал с грохотом гонять по всему автобусу.

Троцкий забыл о своём желании подналечь на конфеты и в одиночку умял консервы, метая в рот мясо и даже лавровый лист. Инфаркт на его аппетите никак не сказался.

– Эй, хорват, – крикнул Бизя, – тебе печенье в рот не засунуть?!

– Терпеть не могу на ходу есть! – ответил Дэн. – Вот приедем в Ташанту, и там я забегу в какой-нибудь ресторанчик!

– В Ташанте есть ресторанчик? – обратился Бизон к Адабасу.

– Ага, там тьма тьмущая ресторанчиков, – засмеялся шаман.