– Обещал, что узнаешь! И что?! – воскликнула я с еще большим возмущением, чем сам Мануэль.

Молодой человек разозленно сверкнул черными как смерть глаза. Он был похож на дворового кота, что готов броситься в бой при первом же удобном случае. Много по улицам столицы бродило таких бездомных тощих тварей, преисполненных воли к жизни.

Прежде не казалось, что Мануэль хоть чем-то был похож на подобного рода «зверя», однако сейчас все переменилось. Злой кот – и никак иначе.

Хотя и я сама была немногим лучше моего новоиспеченного… мужа.

Какая же нелепость, в самом деле!

– И узнал! Так чем ты теперь недовольна?!

Казалось, еще немного – и я просто кинусь и расцарапаю мерзавцу лицо. Какие именно мысли на этот счет имелись в голове самого Де Ла Серты, оставалось только догадываться, однако смотрел он неласково.

И в этот момент все-таки опомнились оба младших брата – и мой,и Мануэля. Они просто растащили нас, кипящих от ярости, в разные стороны.

– Ну-ну, Первая, тише, успокойся, – мягко приговаривал Эдвард, оттаскивая меня в сторону дверей церкви. Прочь от Мануэля. - Все образуется, вот увидишь. Отец все исправит.

Только на это и оставалось рассчитывать – на всемогущего лорда Николаса Дарроу, который способен решить совершенно любую проблему.

– Возьми себя в руки, Мануэль, – отчаянно пытался достучаться до старшего брата Теодоро. – Не стоит давать волю гневу. Особенно, если речь идет о Дарроу. Что бы ни сотворила леди Ева – она все еще леди Ева. Тебе нужно остыть.

Когда мы с Эдвардом уже покидали церковь, позади раздался гневный окрик Мануэля:

– Остыть?! Да не дождетесь!

Похоже, все только начиналось."