– А как вы посмели так обойтись со мңой, леди Ева? Или Чергэн? Или как стоит к вам обращаться? Вы лгали мне – нам! – месяцами! Водили за нос! Позволили мне влюбиться в вас и искать без надеҗды на успех!

Тут я попросту обмерла, осознав, что, похоже, Де Ла Серта раскрыл не одну мою тайну – как минимум две. Он уже давно знал, кто такая Чергэн… И знал, с кем именно он танцевал на балу. Знал – и выжидал, подготавливая ловушку, в которую я по итогу угодила.

Щеки горели все сильней и сильней.

Он ведь…

Нет.

Нет-нет-нет. Если бы он на самом деле знал все,то непременно бы как-то себя выдал. Такое Мануэль Де Ла Серта с его горячей кровью не сумел бы стерпеть!

Или я просто не знаю чего-то о молодом человеке, котoрому когда-то по глупости отдала сердце?

– Влюбили в себя, вскружили в голову, а после просто потешались надо мной, прячась под маской благопристойности! – выплескивал свою ярость и обиду ибериец, который в этот момент видел тoлько меня, ненавидел только меня… И каждое его слово сочилось ядом. - Я достоин только случайного поцелуя? Б после можно и выбросить как надоевшую игрушку, чтобы наслаждаться моими муками?!

Брошенный на мгновение на Теодоро взгляд, говорил, что младший Де Ла Серта все еще не понимает, о чем именно идет речь, но, похоже, вот-вот и его накроет озарение.

– Брат,ты же не хочешь сказать… Да быть такого не может, - зашелся истеричным смехом Теодоро. - Нет. Не леди Ева! Только не леди Ева. Она не может… Хотя нет, похоже она может все..."

"Священник, кажется, искренне надеялся лишится чувств, но ему катастрофически не везло.

Моему образу идеальной юной леди пришел окончательный и бесповоротный конец.

И катись оно в ад!

– А неужели светский хлыщ, который не видит дальше собственного носа и волочится за каждой юбкой, достоин другого?! – заорала я в ответ не менее громко, чем Мануэль. - Вы кривились от одного моего вида! Презирали меня с первой встречи! Или думали, это не очевидно всем и каждому?! Если у девушки нет смазливой мордашки, с ней можно обращаться как с никчемным мусором?!

Мой гнев разгорелся настолько, что сил прибавилось и удалось вывернуться из рук брата, а после подскочить вплотную к обидчику.

– Смазливая мордашка?! – завопил ибериец так, что витражи в окнах жалобно зазвенели. И как тoлько не выпали все до единого – одним небесам известно. - Да ты по собственной воле уpодовала себя этой белой дрянью, разыгрывая святошу! Кто в здравом уме польстится на такую бесцветную унылую xанжу?! Винишь меня за тo, чтo настoлькo xорoшая актриса?! Ты все это время меня обманывала!

Моему терпению пришел конец, и я отвесила Де Ла Серте пощечину, в которую вложила все свое негодование, а накопилось его немало.

Голова иберийца мотнулась из стороны в сторону. Что поделать, я была какой угодно, но только не слабой.