Именно так говорят люди, прежде чем устроить по–настоящему большие неприятности. – А ничего не хочешь мне рассказать? Чего-нибудь чрезвычайно интересного?

Я недоуменно нахмурилась и склонила голову набок.

О чем он вообще болтает? Да ещё и с такой шалой улыбкой?

Чем больше я вглядывалась в Мануэля Де Ла Серту, тем сильней казалось, что он похож на пациента, сбежавшего из дома скорби. Молодой человек выглядел все более и более ненормальным и вещи говорил сплошь странные.

Неужели… Неужели старший сын посла злоупoтребил спиртным и теперь не в состоянии контролировать себя?!

– Да ты еще и пьяный! – уверилась я в том, что сознание иберийца замутнено спиртным.

Молодой человек оглушительно расхохотался, буквально сложившись пополам от смеха.

Никогда прежде Мануэль Де Ла Серта не казался мне настолько ненормальным! Да он и в самом деле походил на настоящего умалишенного!

– Пьяный… Ты как всегда умудряешься думать обо мне лишь дурное, да, красавица? И не говори после, что я не пытался.

Ответить я не успела, да никто и не ожидал, что я отвечу – ибериец внезапно метнулся ко мне. В растерянности я подумала, что сейчас меня поцелуют против воли… Но у Мануэля имелись совершенно иные планы : Де Ла Серта молниеносно приложил к моему лицо тряпицу. Сделав пару вздохов я попросту потеряла сознание.

Последним, что ощутила, была невыносимо сильная обида.

Меня обвел вокруг пальца Мануэль Де Ла Серта!

Дальше все было как в тумаңе. Я осознавала, что меня куда тащат. Ощущала тряску кареты. Однако прийти в себя никак не выходило, как и осознать, что со мной происходит.

После меня о чем-то cпрашивали, трясли и не отстали, пока я не пробормотала «да». После этого я легла на что-то жесткое и смогла, наконец, расслабиться.

Правда, отдых мой длился очень недолго.

– Мануэль. Брат! Да ты ума лишился! Ты женился на цыганке. Цыганке! – вопил рядом… Теодоро Де Ла Серта.

Я совершенно не понимала, что происходит. Сознание возвращалось толчками.

С трудом удалось вспомнить, кто я такая. Б уж сообразить, где я нахожусь и как тут оказалась, стало и вовсе невыполнимой задачей. Веки были тяжелыми, словно свинцовыми, в голове же царила полная сумятица.

Мануэль женился? Вероятно, речь идет о Мануэле Де Ла Серта, раз уж так надрывается младший из сыновей посла. Но женился на цыганке?! Какой же цыганке так повезло? Или, скорее, не повезло.

И, главное, когда он только успел?!

Тут мне все же удалось с огромным трудом откpыть глаза и даже сесть.

Оказалось, что лежала я на деревянной скамье. И первым, что бросилось в глаза, стали многослойные цветастые юбки, расплескавшиеся вокруг меня. В этот момент я была не леди Евой Дарроу, а цыганской шувани Чергэн.