Тогда она, поведя тростью, словно отодвигая его с дороги, надменно произнесла:

– Позвольте мне пройти, сэр.

Глядя ей в глаза, он ответил:

– Увы, я не могу сойти с места, я прирос к земле от восхищения и обожания.

На последнем слове он понизил голос.

Чуть помедлив, Барбара тихо спросила, не сводя с него глаз:

– Кто вы?

Рудольф не поклонился ей, как того требовал этикет.

– Человек, который впервые в жизни увидел, как разверзлись небеса. До встречи с вами я даже не подозревал, что на земле существует такая красота, – ответил он.

Она тихонько рассмеялась.

– Я спешу.

– Это не важно, – отозвался Рудольф. – Безумно важно совсем другое.

Как зачарованная, она спросила:

– Что же?

Он ответил ей тихо, и никто, кроме них, не слышал, что именно. Однако дальше они пошли вместе и сели в карету у галереи. Это было началом их знакомства, и Рудольф чувствовал, что каждым его жестом, каждым словом руководит судьба.

Судьба вела его и сейчас. Рудольф ясно представлял каждое свое действие, которое должен предпринять, словно являлся простой пешкой во всемогущих руках судьбы.

Стоящий рядом с ним архиепископ Кентерберийский вытащил из маленького кармана часы.

– Шесть пятнадцать, – с раздражением произнес он. – Спрашивается, почему нас не зовут к столу?

Как бы в ответ на этот вопрос двойные двери в конце длинной гостиной распахнулись, но вместо дворецкого, к изумлению гостей, на пороге появился сэр Филипп Гейдж, с красным лицом, преисполненным чувством собственного достоинства. За его спиной стояли солдаты.

Леди Дарлингтон, увлеченная разговором с леди Гейдж, сначала не заметила солдат. Увидев сэра Филиппа, она двинулась ему навстречу, улыбаясь и протягивая руку.

– Наконец-то, сэр Филипп, – воскликнула она. – Мы уже начали волноваться, что вы не придете.

Она уже была возле судьи, когда увидела солдат, стоящих у него за спиной. Графиня с изумлением посмотрела на них, потом на сэра Филиппа, выглядевшего агрессивно.

– К сожалению, – начал он громким властным голосом, – я пришел скорее выполнить свой долг, чем быть вашим гостем, как намеревался.

– Что вы имеете в виду? – быстро спросила леди Дарлингтон.

– Это печальный долг, – ответил сэр Филипп. – Я должен арестовать вашу племянницу, леди Пэнси Вайн, и немедленно доставить ее в тюрьму.

– Арестовать Пэнси?! – поразилась леди Дарлингтон. – Никогда в жизни не слышала подобной чепухи. Боже мой, в чем же провинилась Пэнси, чтобы ее арестовывать?

Сэр Филипп глубоко вздохнул и громко сказал:

– Именем закона я обвиняю ее в убийстве мужа, мистера Кристиана Драйсдейла!…

Глава 10

Сложив на коленях руки, Пэнси сидела и смотрела на адвоката. С серьезным видом она выслушала его вопросы, ответы он записывал длинным гусиным пером, со скрипом водя им по бумаге.