На воде покачивалась уморительная лодка. Команда вырядилась в обезьяньи шкуры, разукрасив борта, нос и корму смешными масками зверей.

– Воображаю, каково им в этих шкурах в такую жару! – хохотала Пэнси, обращаясь к графине.

Подошедший Рудольф Вайн, сняв шляпу с плюмажем, низко поклонился.

– Разрешите представиться? – обратился он к графине.

– С какой стати? Ведь вы мой племянник Рудольф, не правда ли? Я сразу вас узнала, сходство с батюшкой просто поразительное. Откровенно говоря, я не сомневалась, что увижу вас здесь. Слухи о ваших похождениях докатились даже до такой глуши, как Уилтшир.

– Не стоит верить людской молве, – произнес Рудольф, учтиво целуя тетушке руку.

– Разумеется, вы хотите познакомиться с вашей кузиной Пэнси, – усмехнулась графиня, показав рукой, затянутой в перчатку, на стоящую рядом девушку.

Пэнси склонилась в грациозном реверансе. «Она вблизи еще красивее, – подумал Рудольф. – Прелестная девушка! Черт возьми, я совсем забыл о Барбаре…»

– Могу ли я представить вам леди Кастлмэн?

Графиня выпрямилась, лицо ее вдруг стало суровым и неприступным.

– У меня нет никакого желания знакомиться с вашей леди Кастлмэн, – отрезала графиня и, повернувшись спиной, застыла как изваяние, дав понять, что для нее ничего интереснее маскарада на реке не существует.

Рудольф Вайн почувствовал, как краснеет. Вот так сюрприз! Родная тетка в присутствии придворных отказалась знакомиться с дамой, которой по всей Англии оказывают честь и внимание. Какой коварный удар! А он-то был убежден, что ничто уже при дворе не способно его поразить. Рудольф лихорадочно размышлял. Как ему выкрутиться из затруднительной ситуации?"

"Барбара резко повернулась и удалилась с террасы.

– Прошу прощения… – услышал он тихий шепот.

Словно извиняясь, Пэнси дотронулась до его руки, потом вновь присоединилась к тетушке и, как ни в чем не бывало, продолжила наблюдать за представлением. «Что же делать? – соображал Рудольф. – Пойти к леди Кастлмэн? Она наверняка вне себя от ярости… Или же попытаться улестить тетушку?»

Все решил брошенный украдкой, полный мольбы взгляд Пэнси.

– Тетушка Энн, – отважился Рудольф. – Простите меня, если я вас чем-то обидел.

– Ничем ты меня не обидел. Просто я придерживаюсь старых традиций и не каждому позволю знакомиться с моей внучатой племянницей.

– Но, тетушка, леди Кастлмэн принята во многих домах…

– Может быть, эту особу и принимают в Лондоне, однако в провинции, слава Богу, сохранились порядочные дома, куда и не подумают ее пригласить.

– Вероятно, в этих домах и его величеству будет отказано в приеме, – осмелился пошутить Рудольф.

– Я не собираюсь обсуждать жизненные принципы его величества, – сурово заметила тетушка. – Я привыкла руководствоваться собственными правилами.