Граф Кастлмэн в элегантном платье и завитом парике, превратившем его в страшилище, расхаживал по террасе Уайтхолла. Бледное лицо, отражая всю гамму охвативших его чувств, выглядело глуповатым. Увидев мужа, Барбара притворилась, будто не замечает его. Однако, когда он приблизился, церемонно поклонилась. Граф вежливо кивнул. Последние недели они провели в беспрерывных ссорах, и Барбара решила положить их отношениям конец. Роджер Палмер до смерти надоел ей, а она давно раздражает его. Брак стал для них нудным, тяжелым долгом, хотя Роджер по привычке притворялся нежным влюбленным.

– Ваш повелитель сегодня шикарно выглядит, – ухмыльнулся придворный из ее свиты.

– Что вы имеете в виду, Рудольф? – Барбара улыбнулась, вспорхнув ресницами. – Я всегда с подозрением отношусь к вашим комплиментам, – быстро добавила она и поспешила навстречу кормилице, появившейся на террасе с запеленутым в кружева и ленты младенцем. Она взяла ребенка, и лицо ее стало ласковым и нежным. – Мой крошка, мой Чарли, – с неподдельной материнской любовью заворковала леди Кастлмэн, глядя на темноволосую головку сына, его сморщенное личико.

Однако нежное выражение довольно быстро исчезло с ее лица. Передав ребенка няне, Барбара вернулась в круг оживленно беседующих светских щеголей.

– Сколько же нам еще ждать?! – нетерпеливо воскликнула она, устремив взгляд на реку.

– Мы столько ждали возвращения короля, что еще несколько минут значения не имеют, – отозвался кто-то из свиты, явив рассудительность и сдержанность эмоций.

Барбара сделала вид, что не услышала реплики, и посмотрела вниз: у парадной лестницы во дворец, по ступеням которой вот-вот проследуют король с королевой, собирались придворные. С наигранной веселостью Барбара сорвала со стоящего рядом роялиста шляпу, украшенную плюмажем, и надела ее, чтобы ветер не растрепал прически."

"– Вы думаете, я была бы красивым мужчиной?! – громко воскликнула она.

Кавалеры дружно расхохотались.

– На свете нет женщины лучше тебя, – понизив голос, дабы никто не услышал, произнес тот, кого она назвала Рудольфом.

Эти слова заставили ее вспомнить, почему она здесь и как много поставлено на карту. Нахмурившись, Барбара отдала шляпу и начала спускаться вниз, на террасу перед входом во дворец.

Толпы зевак напирали со всех сторон, желая поглазеть на изысканное общество.

– И где такую рухлядь откопали? – вдруг донесся до нее чей-то голос.

Из дворца выплыла пожилая дама. Стараясь соблюсти достоинство, она горделиво держала спину, однако годы уже взяли свое.