Или была подсознательно уверена, что уж королеву-то никто не тронет? Ведь кто те маги и кто она?

Да, в зал ввели Оританию, а вместе с ней… Уф! Я даже заёрзала в кресле, не в силах справиться с волнением…

Просто первой хромала, тяжело опираясь обеими скованными руками на клюку, тётка Иофания. Выглядела родственница настолько жалко, что язык не поворачивался привычно обозвать её Кровосоской или Людоедкой. И уже за ней шагала королева.

Оритания была очень бледна, но держалась прямо – всем своим видом демонстрируя оскорблённую гордость. На фоне сопровождения, состоящего из двух боевых магов и Морти с Кардом, её величество казалась изящной статуэткой, по ошибке засунутой на полку с глиняными кружками.

В рядах советников даже послышался недовольный шепоток – как же, такую высокопоставленную хрупкую леди ведут как обычную преступницу."

"Только меня эта видимая хрупкость заставила поморщиться. Вспомнились планы по устранению Джера, и если раньше эти планы просто не нравились, то теперь, когда из подопечного он превратился в любимого, хотелось как минимум выцарапать королеве глаза.

И наши с нею чувства явно были взаимными – увидев меня, Оритания даже споткнулась и на миг вышла из образа. Её глаза сверкнули бешенством, а руки сжались в кулаки.

Впрочем, овладела собой королева на удивление быстро – перевела взгляд на мужа и так и смотрела только на него, пока не подошла к тронному возвышению.

– Я требую объяснений! – Голос Оритании звенел гневом.

– Неужели? – с ленцой спросил Эрилар. – Каких?

Оритания выдержала короткую паузу, словно призывая всех проникнуться несправедливостью момента, потом заговорила:

– Что происходит? По какому праву меня сначала отправили в провинцию, а теперь выдернули сюда самым вопиющим образом, даже не дав собраться?

Новая пауза и продолжение:

– Как вы смеете так со мной обращаться? И главное… что это такое?! – На последней фразе королева подняла руки, и скользнувшие вниз широкие рукава обнажили кандальные браслеты на её запястьях.

Причём браслеты точно не простые, а те самые, которые блокируют магический дар.

– Хм… даже не знаю, как это правильно назвать, дорогая, – протянул король в этакой ироничной задумчивости.

Только Оритания иронии не заметила, принялась подсказывать на полном серьёзе:

– Это произвол! Беззаконие! Вопиющая неблагодарность!

– М-м-м… Разве? – отозвался король. – Эрилар вздохнул, улыбнулся и продолжил: – Я бы скорее сказал, что это разумная мера предосторожности, моя возлюбленная супруга.

И снова тень иронии, которую пленница не уловила.

– Это оскорбительно и очень жестоко! – воскликнула Оритания. Голос дрогнул, из глаз покатились слёзы.