Начальство лишь подумало о чем-то, а верная Мария Ивановна, стерегущая дверь в кабинет босса, уже знает, какой приказ ей через некоторое время предстоит напечатать. Не секрет, что многие шефы охотно советуются с помощницами и по служебным, и по личным вопросам, просят их покупать подарки женам-любовницам, порой плачут в жилетку. Примерно год назад у Дегтярева стала работать Вика, и мы моментально с ней подружились. Викуля не просто очень хороший человек, она теперь и моя родственница по собачьей линии. У нее живут два щенка мопса, их отцом является наш Хуч, поэтому Вика зовет меня бабулей.

— Привет, бабулька, — донеслось из трубки.

— Здравствуй, мать моих внуков, — ответила я.

— Эй-эй, поосторожней с высказываниями, получается, что я жена Хуча, — засмеялась Вика, — Андрюше такой расклад не понравится!

— Забудь о супруге и узнай для меня информацию, — попросила я.

Вика протяжно вздохнула.

— Помню, помню твой запрос об Оле Ивановой. Ни отчества, ни адреса, ни года рождения. Ты злилась, как гюрза, когда я справедливо заметила: Олек Ивановых орда, как я пойму, которая тебе нужная? И кто у нас сегодня? Сергей Кузнецов? Таня Петрова? Маша Иванова?

— Злопамятность не украшает человека, — поддела я ее, — на этот раз Валерия Назарова. И отчество скажу, и год рождения, и адрес по прописке.

— Так зачем тебе я? — удивилась Вика. — Сама все знаешь.

— Нужен телефон и сведения о ее муже со свекровью. Желательно прямо сейчас! — воскликнула я.

— У тебя новый мобильный, — пробормотала Вика.

— Это временно, — ответила я, — в воскресенье вечером верну старый номер.

Глава 10

Анна Николаевна Назарова распахнула дверь своей квартиры без малейшей задержки, выслушала мою короткую речь и, стоя на пороге, громогласно объявила:

— Не понимаю, что вы хотите, но о Валерии ничего слышать не желаю.

— А о Насте? — быстро спросила я. — Вы обижены на невестку, но внучка в чем перед вами провинилась?

За спиной послышалось тихое шуршание, я обернулась. Дверь расположенной напротив квартиры чуть приоткрылась.

— Дрянь, — не уменьшив звука, объявила Анна Николаевна и втянула меня в прихожую, — вечно подслушивает, подсматривает, сплетни распускает. Дождется, что ей язык оторвут и уши открутят.

— Не повезло вам с соседкой, — участливо заметила я.

— Мне вообще в жизни одни объедки достаются, — грустно сказала Анна Николаевна и прикрыла рот ладонью. — Простите, нехорошо так говорить человеку, который сидит в инвалидном кресле.

— Не переживайте, я временно лишилась возможности самостоятельно передвигаться. Ничего страшного, никакого паралича, у меня просто вывих. Можно взять костыли, но с ними очень неудобно.

— Точно, — покачала головой Анна Николаевна, — я ломала ноги и помню, как деревяшки под мышками натирают.