Мое бренное тело было привязано цепями к мокрой стене, руки широко разведены, металлические оковы натирали запястья. Было темно. В маленькое окошко под потолком, сквозь решетки, заглядывала молодая луна. Я был бос и почти гол, в одних штанах. Эх, как хотелось бы, чтобы все это было розыгрышем или хотя бы проказой красивой нимфоманки, имеющей хобби красть молодых парней и совершать традиционные акты сексуального характера."

"Отворившаяся дубовая дверь, которую я вначале не заметил, впустила двух плечистых мужчин. Кажется, мечты о нимфоманке разрушились в прах.

– Ларс, друг ты мой сердешный, – заявил первый, – что же ты такой «везучий»?

Говоривший был плотного телосложения, с глубоко посаженными глазами и ехидным выражением лица. Лопатообразная борода, которую он то и дело поглаживал, светилась рыжцой в свете луны. На поясе у него висел топорик.

– Может выбить ему зуб? – прохрипел второй, – ну, на удачу, раз везучий.

Второй был массивнее в плечах, с большим носом картошкой и простецкой физиономией. В руках он держал кнут и молоток. Видать, местный палач.

Первый раздраженно буркнул на тупого, как он сам выразился, помощника, который ни бельмеса не понимает иронию и сарказм.

– Я вам не мешаю, ребята? – меня всегда пробивает на хамство, когда я нервничаю, – Я тут.

Пришлось позвенеть цепью, привлекая внимание посетителей моего нового жилища. Надеюсь, временного и последнего в таком роде.

– Надо бы для начала поучить тебя не перебивать старших. А то совсем распоясался, малец, – первый подошел ко мне и начал внимательно разглядывать мою физиономию.

– Чай не девица, чтобы моим личиком любоваться, незнакомец, – ох, чувствую, договорюсь я, но что поделать – нервы…

У бородача дернулся глаз.

– Я – воевода Рогволд, – объявил мне этот невротик.

Наверное, он ждал какой-то реакции на свое признание. Не буду разочаровывать мужика.

– Я рад за тебя, ступай, можешь быть свободен. Ах да, повоеводь там кого-нибудь, с целью отпустить меня на волю.

Не то, чтобы я нарываюсь, но этот тип меня жутко раздражает. Со страха мой язык болтает все, что угодно, но не то, что советует разум.

Бородатый сначала моргнул, показалось, что его кондрашка хватит, а портом он начал истерически смеяться. Меня слегка отпустило. Мозг усердно пытался найти выход из сложившейся ситуации.

Итак, передо мной воевода смоленский, который дружен с Аршаком-старшим. Последний, в свою очередь, где-то в городе держит в заложниках брата Гунульфа, моего кровного врага. Воевода пригласил меня на пир, как сообщил тавернщик, который в свою очередь, является агентом воеводы, как я понимаю.