Поскольку она не потрудилась распороть швы, кружево безвозвратно погибло, а вещица с тех пор определенно стала второсортной, так как другое платьице представляло собой старинный крестильный наряд семьи священника, сшитый из тончайшего батиста и отделанный настоящими валансьенскими кружевами.

Когда дети появлялись на свет, их ждали хорошая одежда и самое лучшее – натуральное – питание. Матерям жилось не столь вольготно. В те годы было модно в течение первых трех дней держать рожениц на низкокалорийной диете, и деревенские женщины без труда соблюдали этот режим; в их меню входили каша на воде, сухари и слабый чай. Когда наступала пора для более питательной еды, дочь пастора готовила каждой пациентке большой пудинг из саго и кувшин телячьего бульона. После того, как эти блюда были съедены, роженица возвращалась к привычной пище, причем ежедневно выпивала полпинты крепкого пива – стаута, если могла его себе позволить. Молоко женщины не пили, однако их собственные запасы не убывали. Однажды в деревню привезли погостить ребенка, которого кормили из бутылочки, и эту бутылочку восприняли как курьез. В нее вставляли длинную тонкую резиновую трубку для сосания, которую, по всей видимости, было невозможно промыть."

"Денежные затраты на роды составляли всего полкроны – вознаграждение той самой старухе, которая, по ее словам, была свидетельницей каждого появления на свет и каждой кончины. Само собой, миссис Куинтон не являлась дипломированной акушеркой, однако это была порядочная умная пожилая женщина, чистоплотная как в личном, так и в профессиональном отношении, к тому же очень добрая. За полкроны повитуха принимала роды и каждое утро в течение десяти дней приходила, чтобы искупать младенца и поухаживать за матерью. Помимо того, она изо всех сил старалась удержать пациентку в постели, но без особого успеха. Некоторые роженицы отказывались лежать потому, что знали, что нужны внизу; другие – потому что чувствовали себя настолько крепкими и здоровыми, что не видели причин валяться в постели. Некоторые вставали уже на третий день, и, насколько можно было судить в то время, никакого вреда это им не наносило.

Осложнения при родах были редки; а когда при старой миссис Куинтон в двух-трех случаях они все-таки возникли, та, обладая достаточным опытом, распознала симптомы и спешно послала за врачом. За все десятилетие в Ларк-Райзе не умерла при родах ни одна женщина.

В наши просвещенные дни при простом упоминании старой, необученной деревенской повитухи возникает образ этакой грязной пьяной старой ведьмы, безграмотной и бессовестной. Но не все из них были под стать Сэйри Гэмп[14]. Подавляющее их большинство – чистоплотные, сведущие пожилые женщины – гордились своим ремеслом.