Доминантными считаются карие глаза и темные волосы, как у наших матерей, Но ни мне, ни ему не досталось красок. Мы белые, как альбиносы. И если у меня глаза серо-голубые, то у Беркута они белесые, отчего взгляд выглядит неестественным, лютым и безжизненным. Бешеный взгляд, давящий отсутствием глубины, как лед, по которому только скользить и падать.

То, что этот человек неадекватный, я ни капли не сомневаюсь. Рисковый. Пришел в квартиру один, не вытащил на улицу, попытался выкрасть мою девочку, хотя я за ней присматривал. Не боялся Беркут и людей, что живут в этом подъезде.

Ведь Лапа вполне могла оказать сопротивление, заорать. Ничего, сука, не боялся, как умалишенный.

Снеговик херов, во всем белом ко мне пришел на разговор. Рубаха расстегнута, рукава закатаны, и брюки легкие. Тапочки не совсем белыми, Но знак хороший.

Глаз схватывает мелкие детали, настолько точно и четко, словно… Перед смертью… Нет. Не думать.

Беркут скалится и вталкивает Ирину в квартиру, прямо ко мне в объятия.

Оставаясь с пистолетом в руках.

Дальше я действую быстро.

Из квартиры ее не утащить, Беркут не выпустит, а, значит, надо наоборот.

Обезопасить.

Подхватываю с тумбочки свой сотовый, сую ей в руки.

— Зигзаг, шепчу в ушко и толкаю в сторону балкона, закрывая собой.

Если Беркут решит стрелять сейчас, то я буду на пути. А Лапа, вполне возможно, успеет добраться до балконной двери под прикрытием моего тела и запереться. А там… Как повезет.

Но Беркут смеется и идет следом, как белая, неотвратимая гибель.

Он не препятствует моим действиям, вообще ничего не делает.

Лапа закрывается на балконе, сразу уходя в сторону от окна. Последнее, что я себе позволяю, момент слабости смотрю в ее огромные испуганные глаза.

Словно прощаюсь.

На самом деле, не важно, кому она позвонит, потому что мне по-любому конец.

Против пистолета муай-тай не работает.

Я. Это понимаю, она. Это понимает. Сучара Беркут тоже понимает.

Выдыхаю, разворачиваюсь к нему.

И картина маслом: Беркут стоит посреди гостиной, оглядывается с таким искренним любопытством, что даже не по себе становится."

"Больной ублюдок, блядь. Вообще никакого инстинкта самосохранения. Позволил Лапу спрятать, с телефоном… Так уверен, что доберется до нее? Или ему реально пофиг?

А если так, если есть вариант, что у него проблемы с башкой сильнее, чем я предполагал… Может, у меня есть шанс?

Придурки любят поговорить.

Просто так убивать им не интересно.

Ну что, братишка, поговорим?

— Ну, здравствуй, брат, усмехаюсь я. Первый раз лицом к лицу, да?

— Первый и последний, криво щерится Беркут. Неплохо побегали. Я тебе прям фору давал.

Ага, пизди больше про фору.

— Да, я догадался… главное в разговоре с предполагаемым психом что? Правильно. Главное подыгрывать.